Черный Носорог

Книга I

Книга II

Пути поиска совести, правды и богов могут быть страшны и мучительны, особенно если ты живешь в эпоху дремучего средневековья на материке, где непроходимые Черные горы преграждают путь искателям истины, пытающимся пробить не только крепостные стены, но и стены в собственных головах.

 

Фэнтези, драма, приключения, мистика. В тексте можно наткнуться на:

страдания, расследование, религия, пытки, казни, эротика гетеро-/гомосексуального характера, инцест, самоубийство, каннибализм, испытания, странствия, война, битва.

Цитаты:

«- Ты валяешься в грязи как жалкая свинья, Джеки. Ты и есть жалкая свинья. Ты слабый духом, слабый телом. Ты раздавлен, сломлен. Где твое насмешливое бахвальство? Где же лихая бравада? Отчего рыдаешь ты, вместо того чтобы язвить и протестовать? Как дешев был твой протест. Пуст и бессилен. Его так легко было вытрахать из тебя, — прошептал носорог на ухо Джокулу, обдавая его винным смрадом. Из ноздрей его валил табачный дым. — Самое грязное в тебе не то, что ты изнасилован и изранен. А то, что ты дешевка и слабак, моментально растерявший собственные принципы из-за пустякового ранения. Ты лежишь и плачешь, скрутившись как битый пес».

 

«- Какое бесстыдство! Как можно! – возопил он, обращаясь к ним. – Ведь я вижу все ваше непотребство и страдаю от сего непристойного зрелища.

Морион оторвался от губ доктора, обернулся и свирепо проревел, оглашая коридор:

— Очнись, Багги! Ты в могиле. Какая непристойность в мире мертвых? И это наш мир, тебя допустили сюда – так и живи теперь по местным правилам».

 

«- К этому… невозможно вынудить. Либо ты насильник… либо нет, — с трудом пробормотала она. — И я отлично знаю кто ты такой, Уховертка. Ты кровожадный, жестокий, похотливый скот. Кто возбуждается от крови, описаний насилия и облизанного пальца, тот ли не мразь? И ты не герой, нет… ты сдохнешь сразу же в первом же бою, одинокий, грязный, затоптанный, забитый».

 

«Зачем обманывать себя? Я не был тем, кого хотели, кого желали видеть, кого ждали. Но больше всего меня печалило не это. Я сам не был тем, кем быть хотел. Но разве не рожден я свободным? Разве я не человек, который волен поступать по совести? Но как примириться с совестью, когда я предал сам себя?»

 

«Государство людей зиждется лишь на могучих кулаках, вбивающих гвозди в фундамент общества. Помни, сын мой, — лишь кровью питается почва, на которой взрастает незыблемый народ. Лишь твердость духа и безжалостность могут удерживать диких зверей в их клетях – ибо не разумеют они добра и сострадания. Лишь сила твоя и жестокосердие способны изменить Флавон, возвысить его. Лишь кровь смоет пороки общества.»

 

«Палач грациозно и умело взмахнул кинжалом, с хирургической точностью отсекая гениталии Виро, не оцарапав при этом даже его ноги. Виро забила дикая дрожь, из горла вырвался жуткий хриплый вопль. Вопль этот был настолько исполненным муки, столь отчаянным и безысходным, что дамы прикрывали уши. Гениталии упали в таз. Палач вытряхнул их в жаровню. Сразу запахло жареным мясом, белый дым понесся в ложу миджарха, где лорд Мортигит продолжал свой обед.

— Навевает аппетит, — проговорил он, хватая руками с блюда жирные куски свинины.

— Клянусь Бездной, Мортигит, — покачал головой Легур, — клянусь Бездной…

— Ну что вы так расчувствовались, любезный целитель? Постоянно клянетесь, – ответил Мортигит, чавкая. – Мясо есть мясо. Пахнет оно одинаково. Что интересно – не наблюдая самой казни, лишь учуяв этот запах, вы не стали бы так кривить губами, а сами попросили бы кусочек, решив, что на вертеле поджаривается баран.

— Я распоряжусь, чтобы вам подали этого «барана» на обед, — процедил Легур.»

 

«Быть может, голос мой подхватит тихий ветер,

И не спеша он понесет его по свету.

Пусть я усну навек, и склеп мой хмур и тесен,

Но мир услышит все же эхо моих песен».

 

«Встав поутру, рыцари отправлялись в ванну, после чего долго молились, приклонив головы и колени. Надеть лучшие одежды и снаряжение на чистое тело с просветленной душой — так оно было положено. Богатые рыцари украшали свои шлемы шнурами и обручами, их мантии и плащи были оторочены золотыми веревками и подбиты мехом. Кто победнее — недурно смотрелись в доспехах и без украшений, однако начищенных до зеркального блеска, и в чистой подшитой одежде. Пока рыцари заканчивали свои туалеты, а оруженосцы и конюхи готовили их коней под стать хозяевам, в городе уже раздавалось призывное пение труб и биение барабанов. Глашатаи по всему городу созывали на празднество, и народ с радостным гвалтом валил по улицам, разбрасывая цветы и разноцветные тряпицы. Беднякам нечем было себя украсить кроме цветов, посему в честь такого важного случая множество венков раскидывали над толпами, и люд, охочий до прекрасного, с радостью облачался в цветочные короны.»

 

«Нет ничего черного и ничего белого, все переливается, Хуги. Все поворачивается к нам разными сторонами, сияет разными цветами. Это радуга. И мне ясно, что это не Джеки окружает себя отбросами. Это отбросы тянутся к нему как к солнцу. И это солнце меняет их, согревает, дает надежду. Кто признает свою ущербность и протягивает руку свету — получает его.»

 

«- Знаешь, Стриго, — медленно проговорил Нэвор. — По-твоему оно выходит так: рожать детей пристало лишь богатым, кто может обеспечить потомство достаточным наследством и безопасностью. А остальным что — отрубать гениталии?

— Не только лишь богатым, но людям, думающим о последствиях. Кто может вложить детям в голову достаточно знаний о мире и любви и умений выжить так, чтобы при этом не причинять вреда другим. Так оно мне видится.

— То есть дозволительно рожать богатым и умным.

— Ты забыл про умелых.»

 

«Они — честные люди, которые выступают за правое дело, не требуя награды. Им не важно поцелует ли их божество, приголубит ли святой. Они просто хотят правды и блага для всех. Они жертвуют жизнью не ради привлечения внимания богов, а ради другого человека, ради мира, ради своей любви. Их попойки, шутки и даже шлепки по задницам – все это честнее и лучше любых молитв, ведь добрый смех искренен, он не просит подаяние, не попрошайничает о милости и не унижает сам себя. Не унижайте себя, не склоняйте головы, не пригибайте себя к земле, коль можете встать и оглядеться!»

 

«Носорог ухватил Хундура за ноги и резко погрузил в него фаллос. Тот взвыл как подстреленный волк. Он начал громко скулить и стенать, слезы катились из его глаз.

— Какая боль! Страшная боль! – визжал он. – Мне больно, больно, я страдаю! Мои органы рвутся! О, кровь, кровь, кровь! – залаял он. — Боль, боль, боль! Ура! Ура! Ура!»

Чтение книги I занимает 14 часов. Чтение книги II занимает 22 часа.

 

КАРТА

 


Сборник песен из книги «Черный Носорог»

error: