3. Песнь Джокула

Гэри и Ралли разбудили его, когда пришла пора предстать перед двором. За окном было уже темно, но в замке кипела жизнь, и отовсюду лился свет. Джокул пригладил всклокоченные волосы, оправил кинжал на поясе, застегнул ворот, вытер сапоги. Синяки под глазами его стали почти черными. На лице читалась страшная усталость, был он вовсе не весел.

Но стоило ему чуть улыбнуться, как моментально в зрачках его появлялись молнии, задорными искрами источавшие восторг и живость. Правда, силы его при этом иссякали словно песок сквозь пальцы.

Они прибыли в музыкальный зал. Он был не столь же просторным как тронный, но тоже весьма монументальным, с большим куполообразным потолком и колоннами. Стены были красного цвета, пол деревянным – Джокул прошел к Силфуру по собственной древесине из Синего леса. Повсюду стояли музыканты – они занимали места на специальных скамьях и постаментах, рядом на подставках лежали нотные партитуры. Диваны, столики, лавки – все было завалено различными музыкальными инструментами, многие из них Джокул никогда и в глаза не видел.

Мебель была из дерева – изящной работы, инкрустированная, обитая тканями, местами кованная. Она словно дышала магией леса, так безмятежен и приятен для глаза был древесный ее узор. Силфур восседал в огромном кресле у небольшого стола, заваленного едой. Он, как и Джокул, остался верен черному цвету и сменил лишь фасон одежды, облачившись в длинную мантию, узкие серые штаны и башмаки с задранными носами. Повсюду сидели либо стояли его приближенные, — лорды, рыцари и множество дам. Почти на каждом из гостей помимо вычурных узорчатых одежд были массивные серебряные украшения. Гэри подумалось, что простенький костюм Джокула смотрелся несколько по-лакейски посреди всего этого великолепия. Он и Ралли остались у дверей ожидать своего командира, который уже склонялся перед небуломонским миджархом.

— Вот и вы, Валлирой! – воскликнул Силфур. – Мы очень ждали вас. Присядьте же рядом со мною.

Он указал на столь же массивное кресло справа от своего. Джокул опустился в него, не отрывая глаз от миджарха. Ему тотчас же подали вина. Силфур указал на блюда с разнообразной пищей.

— Угощайтесь, Валлирой, я не сомневаюсь, что вы страшно голодны. Мне доложили, что вы ничего не ели по возвращению из города. Позвольте мне пожурить вас и накормить.

Джокул схватил птичью ляжку и принялся жадно грызть ее, запивая вином. Глядя как он бесхитростно уплетает мясо, придворные переглядывались и пожимали плечами. Силфур широко улыбался. Он тоже потянулся к блюду и вскоре уже не отставал от Джокула, вгрызаясь в поджаристое белое мясо. Так под ненавязчивое треньканье какого-то инструмента вдвоем они уничтожили целое блюдо жареной птицы, после него половину поросенка с вертела и напоследок Джокул проглотил чуть ли не с полдюжины пирожных, запив все это добрым количеством красного вина. Улыбающийся Силфур поднял руки. Сдаюсь! – воскликнул он под всеобщий смех.

— Мой дорогой Валлирой, это самый потрясающий ужин за всю мою жизнь. Вы так вкусно едите, что вызываете бурный аппетит у окружающих. Право, по вашей комплекции и не скажешь, что вы такой отменный едок.

— Ах, милорд, когда есть великолепная пища – я ее вкушаю так, словно ем в последний раз. Вкус жареного мяса восхитителен, хочется как можно дольше ощущать на своем языке его солоноватую жирную горечь. Прекрасное старое вино обволакивает и согревает глотку как любовница своими нежными руками и языком обласкивает наши конечности. Наслаждение от еды так естественно и понятно, какой смысл скрывать его?

Силфур захлопал в ладоши и засмеялся.

— Вы только послушайте, послушайте, что он говорит! Однако позвольте уточнить, получим ли мы сегодня наслаждение иного толка? – спросил он. – Споете ли вы нам, или вы слишком утомлены сегодняшним днем? Вы ничем меня не оскорбите, если отложите свое выступление.

— Не может быть и речи! – воскликнул Джокул, вскакивая с места. – Мой голос рвется из груди, милорд, ведь он обещан вам. Лишь одно хочу спросить у вас – что вы желаете услышать?

— Я желаю услышать, как треснет этот купол от вашего голоса, — медленно проговорил миджарх, скрестив руки на груди и указав глазами вверх. – Таков мой ответ, Валлирой.

Джокул молча отошел от него. Он прохаживался по залу, не сводя глаз с Силфура. Потом он постоял в центре зала, разминаясь, словно перед поединком. И вскоре медленно запел, устремляя руки в разные стороны.

 

Ты был мне домом и свободой,

Ты сделал мир понятным мне.

Я мог бы дальше год за годом

Скрести ножом дыру в стене.

 

Целуя цепи унижений,

Я пал во тьму, где нет стремлений.

Где боль отчаянья сжирала

Зубами жгучего металла

 

Меня, который был не я,

Чужого, слабого меня.

Ничтожный дух сгорел мгновенно

Прожжен свободой внутривенно.

 

Покинут трон и вызов брошен.

И вынут меч из черных ножен.

И там нога твоя ступала,

Где прежде кровь рекой хлестала.

 

За честь, за верность, за любовь,

За мир, за братство и свободу

Не слышал благодарных слов.

И мир не нужен был народу.

 

И я молчал, и я виновен

За всё, что дать ты был способен,

Благодарю, мой брат, тебя,

За жизнь и доброго коня.

Прости меня! Прости меня!

 

Ты лишь трава под сапогами,

Но ты важней, чем солнца пламень.

От одиночества сбегая,

Остался снова ты у края.

 

И мне руки не протянуть.

Хотел бы я ворваться в бездну

И в долгий и опасный путь

Отправиться с тобою вместе.

Но ты один. Один и я.

Мне не добраться до тебя.

Прости меня! Прости меня!

 

Его голос с силой вырывался из легких, разлетаясь мощными волнами по залу, оплетая присутствующих теплым бархатным звучанием. Высокие ноты уносились под купол, словно и впрямь пытаясь расколоть его. Силфур слушал его, смотря в пустоту. Его взгляд безрадостно застыл, он сжал губы и впился пальцами в предплечья.

— Все в порядке, милорд? – тихо осведомился советник, наклонившись к его уху.

— Он бесподобен, — прошептал в ответ ему Силфур. – Я бы вечно слушал его.

— Только прикажите – и этот щегол останется в замке навсегда.

— О нет, — улыбнулся миджарх, — такие щеглы в неволе не поют.

Джокул к тому времени закончил и стоял, пристально глядя на миджарха. Силфур поднялся и начал громко рукоплескать ему. Его примеру последовали все присутствующие. Джокул поклонился и направился к своему месту, однако миджарх задержал его.

— Валлирой, вы были великолепны. У вас очень сильный, чарующий голос. Я получил истинное наслаждение, слушая вашу песнь. Полагаю, вы сочинили ее сами, что делает ее еще более ценной и особенной. Не стану скрывать, мое сердце трепетало, когда я слушал вас, я чувствовал, словно тысячи маленьких молний вонзались мне в грудь, — он дотронулся тонкой серебристой дланью до своей груди. —  Я тоже хочу сделать для вас что-нибудь приятное. И не стану откладывать.

Он протянул руки, и слуги тот час же вложили в них предмет, покрытый черной тканью. Силфур протянул его Джокулу.

— Прошу вас, взгляните.

Джеки сдернул ткань. В руках миджарха были великолепные ножны, из которых торчала мощная черная рукоять – гарда, искусно изображающая двухголовую лошадь, крепкая крученая оплетка, некрупное приплюснутое навершие. Джокул ухватился за нее и вытянул лезвие меча — безупречно гладкое и сияющее. Меч был в меру легким, крепко сидел в руке. Он со свистом рассек им воздух.

— Это добрый меч, милорд, — пробормотал Джокул. – Но как же вы…

— Один из ваших людей так хотел порадовать вас, что не поленился нарисовать, как именно выглядел ваш меч, чтобы мы смогли наиболее точно восстановить его.

— Это, конечно, Стриго, — улыбнулся Джокул.

— Некто Миркур, — возразил один из небуланских рыцарей. Джокул удивленно хмыкнул.

— Благодарю вас, повелитель, за столь дорогой мне подарок, — Джокул встал на одно колено. Миджарх подал ему руку.

— Мой дорогой Валлирой, будьте же… — Силфур осекся. Улыбка сползла с его лица. Он глядел на живот Джеки. Ткань у пояса намокла, с его кафтана на пол капали крупные капли крови. – Врача сюда, быстро! Живо, я сказал!

Джокул грузно опустился на пол в лужу собственной крови.

— Валлирой, вы слышите меня? Джеки? – голос Силфура растворялся в гулком тумане, заволакивающим уши Джокула. На миг он широко раскрыл глаза, но музыкального зала не увидел. Вместо Силфура на него смотрел Аспин.

— Глэзи! – обрадованно вскричал Джокул. – Я так и знал, что это ты.

— Какой еще Глэзи! — воскликнул Силфур. – Он бредит. Скорее несите его в постель.

Гэри и Ралли взяли его под руки и с двумя другими небуланскими стражами утащили прочь.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: