11. У ворот

Джокул возглавлял отряд верхом на Доттир, которая занимала всю ширь тропы. Под ногами у нее сновал Вазис. Уже много дней два командира со своей маленькой армией пробирались через лес и теперь, наконец, следовали тропами, которыми прежде разъезжали кавалькады богатых охотников — гостей Синего лорда.

Рифис недоуменно спрашивала себя — как армией без осадных орудий можно захватить столь огромный замок? Ведь он поистине неприступен. Вырыть подкоп? Но это долгие недели тяжкого и опасного труда, и, конечно, за это время к замку может подоспеть подмога. Но Джокул был спокоен и уверен в себе. Он неизменно улыбался, глаза его сверкали, и он беспрестанно что-то напевал себе под нос.

Рифис ехала верхом на рыжем Купро вслед за Хирундом. Так же верховыми ехали Аспин и другие капитаны со своими вооруженными всадниками. За ними пешком шли солдаты.

Иногда Рифис по привычке оглядывалась, ища глазами Ригана, с которым долго прощалась и везла, усадив позади себя, до самой окраины городка. Они долго махали друг другу, пока лес не поглотил войско, и мальчик не исчез за деревьями.

Бесконечный лес походил на черно-белый лабиринт, выход из которого ждал их еще так нескоро. Однако за кажущимся однообразием скрывался очень разный и сложный лесной мир со своими жителями и законами. Иногда в дикий пейзаж вмешивались охотничьи стоянки, выстроенные для отдыха господ после утомительного гона.

Однажды они заночевали на такой стоянке с большой статуей грозно оскалившегося медведя. Он стоял, широко расправив крылья, и в свете костров казался почти живым. Каменные перья его трепетали в отблесках пламени. Рифис сразу вспомнила свой давний сон, где ее преследовал сам Шерца. Вблизи такого мощного бога-медведя ей уже не было страшно вспомнить это. И по старой привычке Рифис пробормотала молитвенные слова Павшему богу.

— Эти молитвы не защитят тебя лучше щита, — услышала она справа от себя.

Рифис обернулась и увидела женщину, высокую с очень развитыми, сильными руками. Она была одета в плотный поддоспешник, подбитый мехом и нагрудник. Гладко выбритую голову ее покрывал островерхий меховой капюшон. Капитан Сейм Спорг была уже далеко не юна, но и отнюдь не стара, зеленые глаза ее живо горели задором и решимостью. Она стояла на коленях у костра и наматывала полоски кожи на рукоять своего щита.

— Привычка, — бросила Рифис.

— Понимаю, — хмыкнула Сейм, — хоть я давно уже не верю ни в каких богов.

— Во что же ты веришь?

— В океан и камень. Все оттуда и происходит. Бесконечный океан и вечный камень рождают все, что окружает нас – песок, траву, тварей живых. Вот даже снег, — она сжала в руке горсть снега, — суть вода, океанская вода. Люди так же – каменная оболочка, наполненная водой. Пусть и хрупкая, но уж такова природа камня — любая твердейшая глыба может обернуться песчаным прахом.

— А как же звезды, — спросила Рифис, глядя в ночное небо, усыпанное мерцающими лучистыми точками. – Что же они, по-твоему, такое, если не творение Красной Аст?

Сейм подняла глаза и тоже посмотрела ввысь.

— Звезды похожи на хрусталь, вероятно, это он и есть.

— Хрусталь? – удивленно переспросила Рифис.

— Именно, — кивнула Сейм, продолжая свою работу. – Если хрусталь разбросан по земле, почему он не может быть разбросан и по небу. Вероятно, оттуда он и падает на землю.

Рифис представила сверкающий хрустальный дождь и рассмеялась.

— Может и хрусталь. Надеюсь, мне на голову не свалится пара булыжников оттуда.

— А я бы не отказался от такого подарка, — отозвался коренастый вояка с кожаной флягой, прилегший чуть поодаль. – Пусть даже и по черепу придется.

— Ничего, Карл, — отозвалась Сейм, — в замке Валлироев нам обещают подарки почище хрустальных камней.

— Ну, твоя правда, волчица. Потрясти мешки с сокровищами Валлироев не мечтает только болван.

— Я мечтаю не только мешки потрясти, но и самих лордов, будь они неладны, — сказала Сейм. – А ты, Рифис, небось, тоже хочешь устроить честную расправу? Тебе-то уж есть за что отомстить.

Рифис мрачно взглянула на нее. Но Сейм не смеялась над ней, лишь бросила взгляд, полный понимания и сочувствия.

— Все, кто поддержал убийство моего мужа, рано или поздно будут и сами убиты, — произнесла Рифис.

— Ни к чему хорошему месть не ведет, — подошедший Хирунд посмотрел на Рифис сверху вниз. – Она отвлекает, она мешает, лишает разума и сосредоточенности. Воевать нужно на холодную голову. Если на войне пороть высокопарную горячку – закончишь с перерезанным горлом или стрелой во лбу. Мертвым все равно – отомстили за них или нет. Они мертвы – они глухи и слепы. Они не обнимаются с богами и не парят в бесконечной бездне. Они просто мертвы, их жрут черви. И им наплевать, сколько глаз ты прострелишь. Есть дыхание и есть могила. Пока ты дышишь – ты живешь! Положили в могилу – всё, нет дыхания – нет жизни. Вечный сон, вечная тишина и вечное безмолвие. Стоит ли тратить свою жизнь на месть, рискуя этой самой жизнью для тех, кому уже наплевать на тебя?

Хирунд пошел прочь от костра. Сейм покачала головой.

— Таков Летучая Рыба и пусть живет, как хочет. Ты же сама сможешь решить, как распорядиться своей жизнью. Ты имеешь право на чувство мести  — оно честное.

Рифис с благодарностью посмотрела на Сейм. Та доделала рукоятку своего круглого щита, выкрашенного в белый цвет. Схватив в одну руку щит, в другую меч, она немного потанцевала одна, мастерски фехтуя оружием. После чего к ней присоединился молодой воин.

Рифис уронила голову на колени. Последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в сон, был строгий, отрывистый голос Сейм.

— Стыдная ошибка — ты должен быть за щитом во время выпада!..

Ночью случился снегопад, и утро встретило солдат искрящимся пушистым покровом, опустившимся словно одеяло на тихий лес. Заиндевелые деревья сверкали в лучах солнца, мерцал почти нетронутый снег у их корней. Лишь иногда маленькие аккуратные звериные следы пересекали его белое полотно. На холмах, вытоптанных оленями, ярко синел, словно диковинные цветы посреди зимы, мох. Зачастую тропу, по которой двигалось войско, пересекали медведи. Охота на них была запрещена под страхом казни, и лес кишел ими. Однако охотники Аспина не брезговали подстрелить зрелого медведя-самца и накормить солдат. Никто здесь не боялся гризайских законов. Здесь законом был голод, который утоляли, чем захочется и подстрелится.

 

Синий замок стоял на скале, отрезающей Синий лес с востока словно огромный каменный нож. И сама скала, и стены замка были покрыты островками синего мха, который ночью чернел словно кровь, а с восходом солнца голубел как разбрызганная краска.

Скала под замком была гордостью лорда и жителей всей деревни — еще прапрадед Экбрулиганта Валлироя, будучи тщеславнейшим лордом всего Гризамана, приказал высечь из нее свою собственную голову, которую венчал бы замок. Спустя пятнадцать лет огромная голова была сработана искусно и на удивление живо – на деревню теперь глядел громадный лик лорда, окруженный каменными локонами. В глазницы голубоглазый лорд приказал вставить россыпи голубых сапфиров, которые через несколько дней были кем-то бесследно похищены. Все мастера, работавшие над гигантской головой, были немедленно казнены уязвленным лордом. В глазницах же было решено высадить синий мох – он рос там и поныне.

Но и на этом не закончились неурядицы с каменной головой. Однажды земля под ногами лорда дрогнула. Зашатались стены замка. Испуганно заржали в конюшнях лошади. Глубоко в недрах скалы зашевелились пробужденные молотами горняков подземные потоки Сапфировой реки. Мощь новорожденного источника пробила упрямый каменный подбородок лорда и ринулась в долину, наводняя деревню и погребая под собой навеки пашни и дворы.

Так появилось знаменитое Речище – пойма речной долины, сеть рукавов и потоков, подле которой широко раскинулась новая деревня Валлироев, так же в народе именуемая Речищем.

 

Джокул остановился у ворот замка. Вечерело. Темные холодные стены угрюмо взирали на него глазами-бойницами, в которых словно зрачки поблескивали шлемы солдат. Аспин с несколькими отрядами выстроились позади него на некотором расстоянии.

Усталая Доттир сердито фыркала и недовольно ржала, и ржание ее скорее походило на медвежий рёв. Возле ее ног прохаживался Вазис. Шерсть у него на загривке встала дыбом. Он скалился и глухо рычал, косясь на замок.

— Назови себя! — послышался голос стража со стены.

Джокул распростёр руки и громко крикнул в ответ:

— Джокул Валлирой, старший сын лорда и наследник замка и всех его земель! Я вернулся домой! Так возрадуемся же и да устроим же праздник!

— Лорд Валлирой велел не впускать вас, а если вы будете настаивать — подарить вам пару стрел на память, — сурово ответил ему капитан гарнизона.

— И это знаменитое гризаманское гостеприимство? — сокрушался Джокул. — И вот так отец встречает сына?

— И вот так сын явился к отцу, — послышался чей-то властный голос.  —  Во главе армии?

— Здравствуй, отец! — Джокул улыбнулся и махнул рукой.

— Здравствуй, но сын ли ты мне?

Лорд Валлирой пошевелился, сверкнув нагрудником, и выглянул между зубцов стены. Он посмотрел на сына с недоверием и опаской. Джокул почувствовал смятение отца и вновь улыбнулся. Он держался уверенно и скучающе скрестил на груди руки.

— Зачем вы сюда явились? — проговорил, наконец, лорд-отец. — Зачем вообще вышли из леса?

— Милорд, зима несладкое время года! — пожал плечами Джокул. — Мне и моим людям нужны лишь кров и пища, чтобы не замерзнуть насмерть в холодном лесу.

— Где же ты со своими людьми грелся до сих пор? — крикнул лорд. — Где ошивался, по каким оврагам тебя носило, сколько глоток ты перерезал в этих холодных зимних лесах?

— Не больше чем вы, милорд! — ответил Джокул, сверкнув глазами. — Неужели не окажете милость и не впустите сына и наследника в его родовое гнездо?

— Ты смеешь претендовать на Синий замок? — вспыхнул лорд. — После всего, что я сделал для тебя? Я пожалел тебя, предоставив лесной уголок, где ты мог бы обитать со своим сбродом, в память о том, что когда-то ты был моим сыном. Ты же — предатель и убийца, одержимый демоном. Это ты послал свое чудовище, которое нападало на медведей и моих работников. Ты угрожал мне и повелителю Гризая. Я не выдал тебя только потому, что позор навеки стер бы с лица земли славное имя Валлироев. А оно значит для меня гораздо больше, чем замерзающая шайка проходимцев, которой я и так позволил жить в лесу и охотиться. Убирайтесь обратно в лес, пока я не спустил на вас собак как на вшивых кролей.

Джокул расхохотался. Лорд задрожал от гнева.

— Ты даже не собираешься оправдываться! Ты жалкий больной ублюдок, мстительный демон! И разумеется, давным-давно уж не наследник мой…

Верхняя голова Доттир исторгла громкое визгливое ржание, вторая же голова сердито зафырчала.

— Воистину оседлал ты отродье Шерцы! Что это за отвратительная тварь? — воскликнул лорд с ужасом в голосе. — Да и человек ли еще ты сам?

Из бойниц ощетинились стрелы, целясь в Джокула. Но лорд жестом приказал лучникам опустить оружие.

— Тебе не войти в замок, демон. Возвращайся со своими прихвостнями туда, откуда пришел. Радуйся тем объедкам с барского стола, что я швырнул тебе.

Джокул вновь рассмеялся, после чего развернул Доттир и поскакал прочь. Он вернулся в лагерь, разбитый внизу на выезде со скалистого уступа на равнину, и тотчас отдал приказ:

— Тысяча костров!

По всей долине загорались огни – воины поджигали заранее приготовленный хворост, окружив себя множеством костров. Со стен замка внимательно следили за огненными точками внизу у кромки леса.

— Плохо дело, милорд, — проговорил капитан гарнизона, указывая на огни вдали. – Их тысячи.

Валлирой выругался. Он беспокойно ходил по стене замка.

— Слушайте минеров. Возможно, эти мерзавцы роют под стены минные галереи. Если услышите хоть слабый шум – докладывайте немедля.

Всю ночь солдаты не сомкнули глаз и прислушивались к ночным шорохам, но ни единого намека на подкоп не было замечено. Наутро к воротам в сопровождении одного лишь Вазиса вновь подъехал прекрасно выспавшийся Джокул. Он горделиво восседал на Доттир, обряженной в замысловатые конные доспехи. Солдаты гарнизона в ужасе взирали на огромных странных животных и маленького воина в черном одеянии, которому те подчинялись.

Множество лучников держали его на прицеле, выглядывая из бойниц. Но Джокул спешился и невозмутимо направился прямо к стенам замка. Он шел, выставив руки вперед и не обнажая меча. Лорд Валлирой выглянул из бойницы прямо над ним, и с высоты изумленно наблюдал, как сын расстегнул штаны и начал мочиться на стену Синего замка.

— Во имя Павшего бога, что ты делаешь, безумец?!

Джокул махнул отцу рукой и продолжал свое занятие. Закончив, он затянул шнуровку на штанах и двинулся обратно к Доттир. Взобравшись на нее, он снова махнул лорду рукой и быстро ускакал.

— Что ты хотел мне этим показать? — крикнул лорд ему вслед. — Свое презрение? Мне плевать на тебя и твои сумасшедшие выходки, проклятый демон. Убирайся в Бездну! Катись отсюда со своими головорезами обратно в чащу.

— Милорд, мы слушаем минеров по всему периметру, но ничего пока не обнаружили, — доложил капитан гарнизона. – Люди нуждаются в отдыхе.

— Выстави дозорных. Остальные пусть спят и едят на местах. Не отлучаться. Доспехи не снимать.

Он покинул стену, укрывшись в донжоне, где его ожидала жена и прочие обитатели замка.

День выдался солнечный. Снег безмятежно искрился, свежий, чистый, не обагренный кровью. Вместо карканья воронья пели птицы. Из леса слышалось мерное гуканье кукушки. Дозорные напряженно всматривались вдаль. Но до самого вечера не произошло ровным счетом ничего.

Ночью Джокул отдал новый приказ:

— Восемьсот костров!

Когда его воины разожгли подготовленный хворост, капитан стражи поскорее отправился к лорду доложить о заметном снижении численности неприятельского войска. На что лорд отреагировал настороженно, приказав удвоить число дозорных. Ночью гарнизон не спал, ожидая атаки в любой момент. Но ничего не произошло до самого утра, когда Джокул вновь явился к стенам замка молча справить нужду.

— Милорд, — тихо проговорил капитан лорду, — простите меня, но мне кажется, что либо ваш сын совершенно повредился рассудком, либо это и впрямь демон, безумный и непредсказуемый. И он пытается запугать нас и сбить с толку.

—  Демон… — пробормотал лорд. – Демон, явившийся за нашими душами. Но все же отребье, которое он привел на замок, бежит от него.

— Разрешите пристрелить наглую тварь?

Лорд покачал головой.

— Не убить его стрелой. Взгляни на него – совершенно не боясь, расхаживает он перед воротами замка. Словно бы и надеется, что мы атакуем его, ждет и даже приглашает к убийству. Но мы отныне не пойдем у него на поводу.

Солдаты гарнизона в страхе поглядывали друг на друга, но капитан подбадривал их, разрешал есть и курить сколько влезет.

С наступлением третьей ночи вдали зажглось лишь триста костров. Люди в замке ликовали. Лорд и леди вернулись в свои покои. Замок почти зажил обычной жизнью. Но с наступлением утра Джокул вновь невозмутимо приехал на свой утренний туалет. Лучники со стен принялись смеяться над ним, швырять в него объедки и всячески оскорблять, на что Джокул отреагировал совершенно бесстрастно. Лишь Вазис грозно рычал и скалил зубы, по-прежнему приводя некоторых солдат в ужас.

День обитатели замка провели в беспрестанных молитвах Павшему богу и Крас-ной Аст, умоляя уничтожить демона или отправить его назад во тьму вечного Ничто.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: