12. Родной дом

Ночью зажглось лишь пятьдесят костров. Солдаты замка, ликуя, потрясали оружием и благодарили бога за великую милость.

Лорд с капитаном смотрели на несколько тусклых огоньков среди заснеженной темноты.

— Разобьем их, — уверенно сказал лорд. – Внезапная атака ночью для неумелого дезертирующего войска будет роковой.

— Полторы сотни всадников, милорд, готовы выезжать немедленно, — доложил капитан, довольно усмехаясь. – Они налетят на лагерь словно ураган, сметая все на своем пути.

— Отлично. Выпускай.

Капитан отдал приказ, и тяжелые створки замковых ворот поползли в разные стороны. Когда же они распахнулись достаточно широко, вооруженные всадники устремились в темноту, намереваясь застать врасплох кучку испуганных сонных солдат. Темная дорога, которая вела вниз, в долину, хорошо просматриваемая днем, была с трудом различима ночью. Лошади мчались, разогнавшись, по нетронутому снегу, ровным ковром устилавшему их путь.

Внезапно всадники, что неслись первыми, резко затормозили. Многие с ужасными криками вылетали из седел. Их лошади, окровавленные, падали на снег, во все стороны колотя ногами и издавая хриплые предсмертные крики. Об их тела, вспоротые деревянными кольями с острыми наконечниками, спотыкались последующие всадники и тоже кубарем летели в снег. Те, кому удавалось на всем скаку перепрыгнуть тела, напарывались на новые «зубы», торчащие из земли, и с воплями укатывались во мрак.

— Колья! Колья! – закричали всадники, притормаживая лошадей. Те насаживались на расставленные ловушки, словно птицы на вертел. Солдаты, по большей части покалеченные и раненные в падении, шатаясь, вставали, обнажая мечи.

Из темноты раздались оглушительные крики многосотенной толпы. И из снежной мглы показалось войско – первыми шли копейщики, выставив впереди себя длинные копья, с ними были солдаты, вооруженные мечами и топорами, позади всех — стрелки. Аспин и Джокул замыкали войско со своими всадниками.

— Сомкнуть ряды! – раздались крики среди воинов лорда Валлироя, в панике застывших посреди дороги. – Не пропустим их к замку!

Они стали спешно собираться в шеренги и строиться, прикрываясь щитами.

— Стрелы!

Высоко подняв щиты, они встретили дождь стрел, выпущенных лучниками Аспина и Джокула. Никто из людей не пострадал от снарядов, но подстреленные лошади падали, придавливая собой своих всадников и стоящих рядом солдат.

Обороняясь от войска, превосходящего их по численности и вооружению, храбрые воины Синего замка грудью встретили копья, а после них и мечи крассаражских наемников. Те выныривали из-за пик своих собратьев и наносили быстрые удары по тем, кто избежал стрел и копий. Аспин и Джокул во главе своих всадников с флангов обогнули сражающихся и миновали битву, устремившись к замку.

Вазис, экипированный специальным шлемом и нагрудником, тем временем уже несся к медленно смыкающимся воротам. За стенами уже поднялась тревога: выл рожок, бегали солдаты, слышались выкрики капитана гарнизона. Пёс стрелой ворвался во двор замка и его огромная пасть, извергая слюну, сразу же сомкнулась на горле первого попавшегося солдата. Он трепал его, раскидывая бросившихся к нему людей как щепки, и принялся рвать на части нескольких несчастных солдат, покинутых своими собратьями, в ужасе бежавшими перед яростью пса. Арбалетчики со стен пытались пристрелить огромное животное, но пес принялся столь быстро носиться по двору, распугивая лошадей и солдат, что навести на него прицел было почти невозможно.

Стража вновь бросилась к тяжелым воротам и принялась изо всех сил тянуть их на себя, чтобы побыстрее сомкнуть перед противником. Им удалось бы закрыть створки, но Доттир уже успела проскочить в расщелину, и воины в страхе бежали прочь перед ней. Войско Джокула хлынуло во двор замка. Проход через ворота был удлинен коридором, а в его стенах было множество бойниц, откуда немедленно посыпались камни, стрелы и арбалетные болты.  Джокул моментально поймал щитом четыре болта, в налобную броню Доттир клюнула обычная стрела, оцарапав лошади ухо. Множество его солдат свалились замертво под градом снарядов, и уже по их телам атакующие продолжали свое вторжение.

Рифис и Хирунд протиснулись в ворота одними из первых и теперь объезжали двор кругом, целясь в стрелков на стенах. Вскоре ворота распахнулись широко, впуская большой поток солдат. Они немедленно брали штурмом лестницы, ведущие на стены. Гарнизонные стражи изо всех сил удерживали проходы мечом и огнем, но меткие стрелы Хирунда, без остановки скакавшего по двору, не давали им шанса. Самым трудным оказалось взять крепостные башни. Они были полны солдат, активно обороняющихся из окон. Камни и стрелы со звоном бились о щиты и шлемы, металлический лязг и крики сопровождались гулкими ударами в двери башен. Люди Джокула тащили к окнам найденные в подсобных помещениях лестницы и пытались пробраться внутрь, но стража сталкивала их обратно, осыпая вдогонку стрелами. Рифис принялась стрелять по окнам, целясь наугад, в тот же момент в замковый двор прибыла пехота. Солдаты рассыпались по периметру и начали брать штурмом башни. Сейм залезла в окно и принялась вышвыривать оттуда бойцов Синего замка. Они падали вниз, прямо в руки штурмующих, которые уже не давали им подняться.

Лучники градом стрел осыпали бойницы, солдаты били двери импровизированными таранами, и вскоре башни сдались под натиском. Замковый двор был взят. Оттуда шли проходы в конюшни, казармы, хозяйственные склады и арсеналы. Однако перед захватчиками молчаливым монолитом стоял неприступный донжон. Огромная башня, выстроенная на скалистом выступе, через которую можно было попасть в замок.

Мощнейшие двери, оббитые железом, около трех ладоней толщиной, невозможно было выбить или поджечь. Располагались они на втором этаже, к ним вела довольно узкая каменная лестница.

Джокул приказал оттащить раненых и пленных в казармы, а лучникам держать замковую крышу и окна под постоянным прицелом. Благодаря этому приказу несколько стражников замка с воплями свалились со стен. Джокул спешился и подошел к дверям.

Резкий стук и громкий хлюпающий звук заставил его обернуться. Тело арбалетчика рухнуло во двор с верхней башни замка. Рифис опустила лук. У ног Джокула валялась короткая арбалетная стрела. Он повертел в руках край пробитого плаща.

— Благодарю тебя, Рифис, — улыбнувшись, сказал Джокул. – Если бы не ты, все могло закончиться по-другому. Однако вновь идет как по писаному.

По обеим сторонам от лестницы в больших каменных чашах ярко горел огонь. Аспин спустился с коня, расположился у теплого пламени и подозвал к себе Вазиса. Пёс, виляя хвостом и прихрамывая, направился к хозяину.  Лапы его были сильно оцарапаны, морда была мокрой и красной от крови. В панцире, прикрывающем шею и грудь, торчал обломок стрелы. К счастью она вошла неглубоко, в сочленение креплений, лишь слегка задев шкуру пса. Повсюду валялись тела с разодранными шеями – поверженные противники Вазиса. Аспин погладил верного пса и снял с него нагрудник. Сейм принялась осматривать Вазиса, вытаскивая из его шерсти щепы. Джокул устало опустился на ступени.

— Может, все же попробуем огонь? – тихо проговорил Аспин.

Джокул покачал головой.

— Здесь все бесполезно. Тем более я не стану разрушать свой дом. Ни поджигать, ни выбивать стены и двери. Замок не трогать и пальцем. Сделаю, как задумал.

— Ты уверен, что получится? Ты ведь не делал этого раньше, — Аспин не выдержал и рассмеялся.

— Уверен. Я бывал и не в таких местах, кому как не тебе это знать.

— Уверен ли ты в том, что здесь нет черного хода? Может быть, память подводит тебя?

— Ты спрашивал меня об этом тысячу раз, Глэзи, — усмехнулся Джокул. – Отвечаю вновь – мой предок выстроил этот замок, заявив, что Валлирои никогда не будут убегать из своего дома как трусливые крысы. Поэтому ни черного хода, ни потайной калитки ты здесь не отыщешь.

— Джеки, желаю удачи, — Аспин пожал ему руку и Джокул, хитро улыбаясь, покинул двор, кликнув с собой шестерых солдат с лестницей.

Они спустились по тропинке до скалистого склона, над которым угрюмо возвышались неприступные стены без единого окна – лишь на самом верху темнело несколько очень узких проемов. У подножия склона была оборудована глубокая яма, выложенная камнем.

— Выгребная яма, — проговорил один из воинов, держащий лестницу.

— Тысяча крыс, Валли!

— Ничего, Диран, — рассмеялся Джокул. – Потерпите. Кому сейчас придется несладко, так это мне.

При помощи солдата он начал раздеваться, бросая доспехи и одежду на снег. Оставшись в одних штанах, босой и с голым торсом, Джокул поежился и принялся разминаться. Он был невысок, но не был тщедушен. Его поджарое, жилистое тело было довольно рельефным, плечи и бедра – узкими. Закончив с упражнениями, Джокул обмотал вокруг себя длинную веревку и вытащил из ножен на поясе два небольших крепких кинжала. Он весело кивнул солдатам, и те ухватили деревянную лестницу, подперев ее плечами и придерживая у основания.

Джокул полез на лестницу, нависшую над выгребной ямой, в глубине которой чернели нечистоты. Он карабкался все выше и выше, зажав один из кинжалов во рту. На самом конце лестницы он остановился и вытянулся. Затем, подпрыгнув, уцепился за край канализационной шахты, свисающей над выгребной ямой. Мышцы его работали на пределе, он весь напрягся и подтянулся на одной руке, второй схватил кинжал и с силой вонзил его во внутреннюю стену шахты. Повиснув таким образом, он принялся забрасывать ноги и смог просунуть ступню в шахту. В этой позе он продержался лишь мгновение, но этого хватило, чтобы выхватить изо рта второй кинжал и воткнуть его в стенку шахты. Забросив вторую ногу, Джокул полностью юркнул в зловонный тоннель и скрылся с глаз своих солдат, восхищенно взиравших на ловкость командира.

Шахта была узкой, холодной и очень скользкой от нечистот. Джокул прилагал изнурительные усилия, поочередно вонзая кинжалы между камнями. Он упирался спиной в обледенелую стенку шахты, напрягая все мышцы своего тела, чтобы подтянуться выше. Лезть пришлось довольно высоко, Джокулу же показалось, что он карабкался целую вечность. Каменные острые выступы на стене ранили его спину, но от холода он почти не чувствовал боли. Лезвия кинжалов со скрежетом вонзались в щели между камнями – кладка в канализации была сделана не так плотно и добросовестно, как в иных пристройках замка, и Джокул, карабкаясь по отхожей шахте, сейчас благословлял эту небрежность.

Он сильно порезал о разбитый камень колено и ступню, и от неожиданности чуть не сорвался вниз, кое-как удержавшись рукой за удачно вонзившийся кинжал. Представив свое падение в зловонную мерзлую яму, он содрогнулся и рассмеялся. Солдаты внизу недоуменно переглядывались, заслышав из шахты хохот своего командира.

Когда он достиг верха и, наконец, уцепился за отверстие отхожего места, силы его были на исходе. Он вылез наружу и очутился в уборной. Он присел на край сиденья, тяжело переводя дух. С волос и пальцев его капала зловонная жижа, тело ломило и морозило. Осторожно прокрался он по коридорчику, ведущему от отхожего места к жилым комнатам. Повеяло теплом. Пустые просторные покои, предназначенные для почетных гостей. Камин растоплен, постель смята, стол завален объедками. Конечно же, сейчас все население замка в страхе собралось в парадном зале. Внезапно Джокул просиял – в нише у камина стояла ванна, наполненная мыльной несвежей водой. Холодная… Некто купался здесь весьма давно, но убрать это уже прислуге было недосуг, кому же придет в голову менять воду в ванной, в то время как замок осаждают. Он размотал веревки, разделся и забрался в воду. Остервенело натирал он себя намыленной тряпицей, стараясь смыть грязь и смрад. Это у него получилось плохо, но, по крайней мере, вид стал более приличный.

Оторвав край простыни, он перевязал себе колено. За пологом на крюках висела кое-какая одежда, оказавшаяся ему слишком большой. Но это было лучше, чем он мог ожидать, поэтому он поскорее натянул то, что сумел найти, подвернул штаны и рукава, да плотнее подпоясался. Обуви не было, поэтому пришлось остаться босиком.

Джокул взял веревку, которую прихватил с собой снизу, и поспешил в коридор к узкому стрельчатому окну. Внизу у выгребной ямы перетаптывались взволнованные долгим отсутствием командира солдаты. Когда они увидели, как Джокул скинул им конец веревки, к которому был привязан крючок, то оживились и принялись цеплять к нему большую веревочную лестницу. Джокул затянул ее к себе, закрепил у окна кочергой, и солдаты по очереди вскарабкались по стене наверх. В крохотное окно едва ли мог протиснуться обычный солдат, но Джокул выбрал наиболее щуплых и юрких своих наемников, в прошлом поднаторевших в кражах. Вскоре в покоях было уже семеро вооруженных людей. Джокул приложил палец  к губам и тихо отворил дверь.

Они спустились по винтовой лестнице этажом ниже в парадный зал. Там царило оживление. Люди взволнованно переговаривались, многие женщины плакали.  У лестницы стояла группа оруженосцев, повернувшись спинами к Джокулу и его солдатам. Многочисленная прислуга замка сидела на лавках и прямо на полу. За длинным столом у камина расположились лорд и леди Валлирой и несколько каких-то знатных господ и дам. У дверей стояло около десяти стражников с алебардами и обнаженными мечами, прочие, вероятно, патрулировали замок. Лица всех присутствующих были обращены к дверям, за которыми не было слышно ни звука. Джокул велел своим людям тихо сесть на ближайшую лавку. Сам он тоже опустился на свободное место.

— Почему же так тихо? – прошептала леди Валлирой.

— Они в растерянности, — хмыкнул лорд. – Башня неприступна. Они могут хоть сутками держать на прицеле наши окна и бойницы. Я отправил в Гризай голубя. Совсем скоро здесь будет подмога. Можем жить, как и прежде, запасов в замке хватит на долгие месяцы. Лорд и леди Отлинд, вы можете по-прежнему рассчитывать на наше гостеприимство, как и вы, милорд Хаук. На время осады вы не почувствуете неудобств. Поверьте, им не удастся пробраться сюда.

— Милорд, но возможно ведь, что стены подкопают? – встревоженно спросила леди Отлинд.

— Им не подкопаться под скалы, миледи. Не смогут они ни выбить дверей, ни поджечь. Взять измором и то не смогут – они не успеют провести столь долгую осаду. Мои сыновья прибудут сюда и разорвут их на мелкие куски.

— Все равно я не сомкну глаз, — вздохнула леди Валлирой. Ее служанки тихо всхлипывали, сидя на лавке у стены.

— Как тут сомкнуть глаз, когда замок окружен демонами, — проворчал старый лорд Хаук.

— Может, всё же это ваш сын, — с надеждой спросила леди Хаук. – Может, стоило впустить его?

— Мой старший сын мертв, — холодно пробормотал лорд, глядя в огонь. – Все это время я шел на поводу у демона. Он пытался запугивать меня, угрожал и вынуждал идти на уступки. Но с этим покончено. Пора дать самозванцу отпор.

— Запугивал? Угрожал? – возмущенно воскликнул Джокул. – Зачем вы лжёте, милорд!

Лица всех присутствующих в зале резко обернулись в его сторону. Леди Валлирой схватилась за голову и издала страшный вопль. После этого всеобщий крик прокатился по замку. Женщины в страхе сбились в кучу. Слуги падали на пол, хватая себя за затылки, умоляя бога защитить их от демонов. Стража выбежала вперед и направила клинки в сторону Джокула и его солдат, которые спокойно сидели на лавках.

Джокул поднялся и медленно вышел вперед, демонстрируя безоружные руки.

— Джеки, это ты? – со слабой надеждой в голосе проговорила леди Валлирой. – Неужели это ты?

— Да, мама, это я. Или ты тоже думаешь, что я демон? – он улыбнулся.

— Как ты пробрался сюда? – лорд ошеломленно уставился на сына и его людей. — Влетел в окно или прошел сквозь стену?

— Поверь, — серьезно произнес Джокул, — лучше тебе не знать.

— Изыди, изыди! – лорд Отлинд бросился на колени и принялся громко молиться. Леди Отлинд опустилась возле него в глубоком обмороке.

— Даже мои люди, простые солдаты, прекрасно понимают, что никаких демонов не существует, — сказал Джокул, усмехнувшись. – То, что сейчас происходит здесь, забавляет меня, но, признаюсь, не удивляет.

Лорд вышел вперед, мрачно глядя на сына.

— Чего ты хочешь?

— Вернуться домой.

— Это давно уже не твой дом. Ты мертв для этого дома и его обитателей.

— Но почему, отец?

— Потому что ты давно уже не тот, кем был рожден.

— Тут ты ошибаешься. Кровь не обманешь – она дается нам при рождении одна и на всю жизнь.

— Так ты выжил? – прошептала леди Валлирой. – Ты выжил? Ты живой? Джеки?

— Выжил. Но вы как будто не рады. Особенно ты, отец. Зачем ты науськиваешь против меня и этих господ, и слуг, и моих родных братьев? Чем же я запугивал тебя? Когда мы повстречались в лесу, мы прекрасно договорились, что ты позволишь мне и моим людям занять лес и иметь часть замковой добычи.

— Этого тебе показалось мало? – прогремел лорд. – Ты самый настоящий демон! Вымогаешь и крадешь у собственного отца!

— Экбрулигант, пожалуйста, — робко попросила леди, дотронувшись до его руки. – Ведь это Джеки, это наш сын!

— Не вмешивайся, Джоселин, — приказал лорд жене. И вновь обратился к сыну: – Убирайся из замка немедленно! Ты мертв и сгинул в лесах, — так и закончилась твоя мирская история. Здесь ты призрак, и никто не ждет тебя.

Джокул пожал плечами. Его воины встали. Диран подал Джокулу его черные ножны, и тот медленно обнажил меч.

— Я пришел домой, — он медленно чеканил слова, словно выбивал их над дверью. – Я имею все законные права на замок. И для этого мне вовсе не обязательно оставлять тебя в живых.

— Я говорил, что он демон, — прокричал лорд, — жестокий демон-захватчик, убейте его!

Стражники ринулись вперед. Воины окружили Джокула и принялись обороняться. Очень скоро они смяли наступление стражей и легко раскидали их в разные стороны. На шум прибежали солдаты из коридора, и началась жаркая потасовка. Клинки обнажили и гости лорда. Джокул проткнул очередного противника мечом и, крикнув Дирану, устремился к дверям, но путь ему преградил лорд Валлирой. Диран принялся в одиночку откидывать засовы и открывать запоры, в то время как Джокул схлестнулся со своим отцом.

Лорд бился умело, по всем писаным правилам сражений гризайской знати. Джокул сразу почувствовал этот стиль и моментально переключился на отцовскую манеру. Лорд не ожидал, что сын ответит ему теми же приемами. Джокул рассмеялся ему в лицо, увидев как тот недоумевает.

— Что, думал, небось, я и меча держать не умею? – он ловко обернул руку вокруг лезвия его клинка, уцепившись за гарду, и приставил свой меч к горлу лорда, слегка оцарапав его. Ему страшно хотелось проткнуть шею отца насквозь, почувствовав бульканье крови, щелчки рвущихся сухожилий и ломающегося хряща на своем клинке. Леди Валлирой рыдала от испуга, забившись с другими женщинами в угол. Джокул с силой отбросил лорда прочь и швырнул его меч в ярко пылавший камин.

Двери разверзлись и в зал хлынули люди Аспина. Вскоре в помещении стало так тесно, что солдаты начали спотыкаться о женщин, и топтаться по упавшим бойцам.

К перепуганным насмерть леди подобрался Аспин. И, не забывая проявлять учтивость, вывел их прочь. Люди Джокула словно муравьи устремились во все проходы, коридоры, залы и башни. И вскоре стало совершенно очевидно, что Синий замок был полностью захвачен. Бой прекратился. Несколько солдат бросили оружие и поспешили сдаться. Обезоруженные и сильно избитые лорды, гостившие у Валлироя, были отправлены вместе со своими женами в верхние покои и взяты под стражу, где и пребывали, ожидая высылки из замка. Джоселин Валлирой бросилась к мужу, который сидел на ступенях парадной лестницы. Из раны на его шее сочилась кровь, и леди принялась утирать ее своим широким рукавом. Лорд поднялся и оттеснил жену за спину. Оба они молча взирали на захватчиков, расхаживающих по залу.

— Что ж, господа, приветствую вас в Синем замке Валлироев! – наконец громогласно произнес лорд. – Недолго, правда, вам здесь отдыхать и расслабляться. Вскоре замок возьмут в осаду мои сыновья, а значит, вам всем до единого придет конец. Обороняться против грамотной осады миджархийского войска равносильно самоубийству.

— Благодарю, отец, что ты был так добр и сострадателен и предупредил нас, — ответил ему Джокул.

— Не думай, что Джозар вежливо постучится в двери и уедет, если ему не откроют. Ты его знаешь. Он будет долбить стены, чтобы выволочить тебя из замка.

— Долбить стены моего дома? – возмутился Джокул. – Этого я не допущу, милорд. Я никому не позволю разрушить сию великолепную крепость.

— Прошу тебя, сын, остановись! – горестно воскликнула леди Валлирой. — Не затевай вражду с Джовером и Джозаром, это и их дом, они вольны войти в него. Впусти братьев, поговори с ними. Они вспомнят и узнают тебя, и между вами вновь воцарится мир. Не придется разрушать замок и жертвовать понапрасну своими людьми.

— Ах, мама! — воскликнул Джокул, вручая свой меч Дирану. Он взял у солдата свои сапоги и быстро натянул их. — Ах, мама! Как я скучал по твоим притворным речам, сжатым губам и придворным манерам. На самом деле я вру, я не скучал ни дня.

Леди горестно опустила взгляд. Она была красива лицом и элегантна обликом, отнюдь не стара и выглядела свежо и моложаво. Но сейчас ее темные глаза подернулись слезами, веки опухли, вокруг них наползли морщины. Губы ее сжались в тонкую нить, подбородок дрожал как у старухи.

Джокул подошел к родителям.

— О каком же мире говорите вы, миледи? Мы никогда не были дружны, или вы не заметили этого, будучи нашей матерью?

— Сейчас есть шанс все исправить, — пробормотала та.

— Я знаю, как это хочет исправить Джозар, — кивнул Джокул, — изрубить всех, до кого сможет дотянуться, а меня просто разорвать голыми руками. Джовер как всегда смотрел бы и переминался с ноги на ногу, не зная, что сказать и в какую сторону воевать. Неужели что-то поменялось за время моего отсутствия?

— Может, теперь ты осознаешь, что тебе со своими людьми проще убраться отсюда восвояси? – сказал лорд, усмехнувшись. – К чему бросать на верную смерть столь доблестное войско?

— Бросать на смерть? – Джокул оглядел своих людей. По толпе прошел смешок. – Да это их работа. Затем они и здесь, отец.

— Хорошо платишь, вероятно?

— Плачу – не жалуются. Но дело далеко не в деньгах. Торан! — Джокул выкрикнул имя одного из своих людей и к нему тотчас же подбежал коренастый воин в шлеме с широкополой бармицей, скрывающей шею и плечи. – Торан, будь так добр, отрежь себе ухо, пожалуйста.

Не колеблясь ни секунды, Торан снял шлем, рассыпав по плечам золотистые волосы, передал его одному из своих людей, выхватил кинжал и поднес к уху. Леди закричала и закрыла руками лицо.

— Не надо, Джеки, прошу!

Джокул усмехнулся и ухватил Торана за запястье.

— Тысяча крыс! Не думаешь же ты, мама, что я бы позволил одному из своих лучших людей искалечить себя почем зря? Неужели ты считаешь, что твой старший сын такой бесстыжий наглец?

— Отлично сказано, — огрызнулся лорд, обнимая плачущую жену, — именно таков ты и есть.

— Вот твоя главная проблема, отец, — ты всегда так сильно во мне ошибался. Тем временем, я показал вам, что мои люди готовы умереть или искалечить себя без колебания, выполняя свой долг. Я не собирался допускать этого, и Торан прекрасно об этом знал. Но если бы на то была нужда, он, не задумываясь, пошел бы на что угодно. Мои люди верят мне. Они знают, что я ценю их, не требуя ничего свыше того, что они могут мне дать.

Торан надменно улыбнулся, глядя на лорда, и вложил кинжал в ножны.

— Я прекрасно понимаю, какому риску подвергаю замок и Речище, если допущу сюда полоумного Джозара и невнятного Джовера. И думаю, что успею предпринять отличные контрмеры, — он вновь повернулся к толпе, — однако совсем забыл об учтивости, позвольте представить вам Гладиуса Аспина, флавонского миджарха, лорда Скоггура и Гиацинтума, моего друга и названного брата.

Аспин вышел вперед и учтиво поклонился. Лорд сошел с лестницы и приблизился к нему, совершенно не заботясь об учтивости. Он бесцеремонно оглядел Аспина с ног до головы.

— Флавонского? Так это вы тот беглый миджарх?

— Я предпочитаю, чтобы меня не именовали так, милорд, — ответил Аспин. – Здесь я лишь гость в замке своего друга лорда Джокула Валлироя.

— Давно ли стало так, что гости насаживают на пики стражу радушных хозяев?

— Давно ли стало так, что радушные хозяева осыпают стрелами своих гостей?

— Я мог предположить, что Джеки связался с бандитами из Флавона, но чтоб с самым опасным из них… Вы же головорез и сумасшедший.

— Пусть я буду для вас лишь лордом Скоггура, — предложил Аспин. – Вы уже совершенно запутались в титулах и оскорблениях.

— Будь вы хоть лордом города Барила, с вами связываться я не намерен, — лорд вновь отошел на лестницу к жене.

— Леди Валлирой, ваше ожерелье просто восхитительно, — сказал Аспин, указывая на сверкающее золотое украшение, заполонявшее каменьями весь вырез платья на груди леди. — Знаменитые крассаражские рубины. Да оно бесценно!

— Действительно, красивая вещь, — согласился Джокул, подходя к Аспину. – Как думаешь, достойная награда за спасенную жизнь?

— Вполне сгодится.

Джокул ступил на лестницу. Лорд-отец схватился за кинжал, но сын не отступил.

— Не вздумай трогать ее! Клянусь, ты не успеешь дотронуться до матери.

— Я бы не советовал вам, милорд, — сказал Аспин, указывая на Стриго, державшего лорда на прицеле.

— Тем более что я не причиню вреда столь ослепительной леди, — сказал Джокул.

Роскошное темно-синее платье леди Валлирой лежало тяжелыми волнами на ступенях. Джокул отодвинул юбки ногой и приблизился к матери. Он поцеловал ей руку и обошел сзади, поднявшись на ступень выше неё. Протянув руку, Джокул отодвинул сплетенные в сложную прическу пряди темных волос и осторожно коснулся ее шеи. Щелкнула изящная золотая застежка и ожерелье скользнуло в ладонь сына. Леди Валлирой не шелохнулась.

— Мерзавец! Грабитель! — рявкнул лорд, хватая Джокула за руку.

— Ах, отец! Ты всегда был таким жадным, — покачал головой Джокул, вырывая запястье из его цепких пальцев.

— Жалкий подонок! Я сгораю от стыда, что породил тебя! Готов провалиться в Бездну за то, что ты мой сын.

— Скатертью дорога! — ответил Джокул, поворачиваясь к отцу спиной.

Он спустился с лестницы и подошел к Рифис.

— Я еще не отблагодарил тебя за верную службу, — сказал он ей. – За спасение моей жизни. А ценю я ее весьма высоко.

Джокул вложил ей в руку ожерелье.

— Расколи меня топор! — вырвалось у Сейм, стоявшей неподалеку.

Рифис пробормотала слова благодарности. Она никогда не держала в руках столь драгоценную вещь. Что сказал бы Риган, увидев такое сокровище? Золотые листья, усыпанные сверкающими каменьями, оплетали серебряные звезды, в центре которых алели рубины.

— Награда ждет всех вас, ребята! – вскричал Джокул, и воины вторили ему радостными возгласами.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: