15. Джеки принимает решения

Джокул, Аспин и Стриго стояли на сигнальной башне, самой высокой во всем замке. Зубцы ее были выточены в виде огромных пальцев, так что все трое стояли словно на исполинской ладони. Ветер трепал стяги Валлироев. Снег стремительно падал косыми линиями, врезаясь в доспехи и разлетаясь брызгами на щеках.

Джокул равнодушно обозревал окрестности, прикрывая ладонью лицо. Зимнее Речище просыпалось, но деревни было не видать за завесой снегопада. Аспин выглядел озабоченно, он хмурился и настороженно поглядывал на друга. Стриго, как и Джокул, так же был непроницаем.

— Если они осядут в Речище, мы ничего не сможем сделать, — покачал головой Аспин.

— Они не поедут в деревню, — отрезал Джокул.

— Но что им помешает занять деревню, в которую они въедут как хозяева? Они обеспечат себя провиантом и надолго блокируют замок от внешнего мира. И, в конце концов, возьмут его. Я считаю, нужно держать оборону в деревне.

— Но тогда деревню уничтожат, — усмехнулся Джокул, — сожгут, вырежут жителей, уничтожат запасы. Я знаю своих братьев. Они растопчут то, что им не под силу вырвать руками. Мы же не хотим этого?

— Что остается? – спросил Стриго. – Перехватить войско до деревни?

Джокул кивнул. Аспин же снова покачал головой.

— Боюсь, не с нашими силами, Джеки, сейчас вести равнинные сечи.

— Ты как всегда мыслишь прямо и холодно. Но дай же волю своему изощренному и пламенному воображению.

Аспин рассмеялся.

— Думаю, теперь тебе не удастся выиграть битву, просто помочившись на стены замка.

— Отчего же? – Джокул расстегнул штаны и справил нужду прямо с башни. – Опорожниться полезно и для тела, и для духа. Освобождает тебя от лишней грязи, мыслить становится легче. Еще сидя в крассаражской тюрьме с тобою вместе, я начал понимать, что бравурная воинская прямота не приведет к успеху. Искусство действовать творчески, как художник, затаенно, как снежный барс, дает возможность и жизнь сохранить, и достичь желаемого.

Аспин хмыкнул.

— Ты придумал, как нам выстоять перед гризайской кавалерией, художник?

— Конечно, — кивнул Джокул, — нам помогут женщины. А куда ж без них? Дамы нас уже ждут, идите за мной.

Все трое поспешили вниз по винтовой лестнице.

Они спустились во двор, и Джокул повел их в обширную конюшню лорда.

— А вот и наши дамы! – воскликнул он, когда конюхи распахнули ворота. Теплая светлая конюшня была наполнена терпким лошадиным запахом. Лошади фыркали, топтались в стойлах, терлись гривами о столбы.

— Здесь только кобылы, — пояснил Джокул. – Кобылы лорда, помешанного на выведении идеальных скакунов. Эти работяги, — он кивнул на конюхов, — объяснили мне, что почти все дамы давно готовы к случке, но сейчас лорду недосуг заниматься этим, поэтому леди изнемогают в одиночестве. Не пора ли устроить им долгожданное свидание на равнинах?

— И чем же кобылы смогут нам помочь? – спросил Стриго, приподняв брови.

— Кажется, я тебя понял, — Аспин рассмеялся. – Это действительно мог придумать только художник. Но после таких широких мазков кистью нам нужен затаившийся барс.

— Барс будет поджидать в лесной чаще, — тихо сказал Джокул.

 

Войско братьев Валлироев уверенно разбивало маршем заледенелую грязь на тракте до Речища. Миджархийские солдаты были хорошо вооружены и обучены и бестрепетно занимались своим ремеслом, являя собой боевую мощь, которой их капитаны распоряжались по своему усмотрению. Конные отряды были гордостью Валлироев – всадники те были людьми зажиточными, имели каждый по нескольку оруженосцев и полагали себя крепчайшим звеном в цепи вооруженных сил Гризая.

Джовер Валлирой с двумя знаменосцами ехал во главе кавалерии. Не отставал от него и младший брат Джозар. Знамя с синим полем и изображенной на нем белой стрелой, разветвляющейся подобно дереву, гордо рдело над ними.

Они вели войско в деревню, намереваясь расположиться лагерем в Речище и обеспечить себя всем необходимым.

Братья, хоть и были близнецами, имели каждый свою отличительную особенность. Джовер был короткострижен, худощав, смотрел свысока. Он был резок и угрюм в общении с подчиненными, галантен и учтив с дамами, любил велеречиво рассыпаться в комплиментах и произносить долгие философские тосты. Любил он так же высокопарные речи и поединки, пиры и турниры, на которых всегда обращал на себя всеобщее внимание. Джозар был чуть толще. Он носил две длинные, спадающие на грудь косы с вплетенными в них серебряными веревками. Имел открытое скуластое лицо и метал на окружающих из-под густых сдвинутых на переносице бровей блестящие взгляды, переменчивые как блики на снегу – грозные, восторженные, целеустремленные. Младший Валлирой имел скандальный, вздорный нрав, не имел себе равных по части сочной, хлесткой брани и мало кто хотел связываться с ним. Он быстро краснел и впадал в ярость. Вот и сейчас его багровый лик мелькал за спиной Джовера.

Деревня была уже в получасе езды. Войско сбавило темп, всадники слегка подтянули поводья.

Внезапно послышался грохот копыт и Джовер, резко выпрямившись в седле, схватил палицу. Джозар быстро развернулся, поскакал наперерез двигающемуся позади воинству и отдал приказ конным построиться, а копьям встать на позиции.

Из-за холма показалось большое стадо лошадей. Они были без всадников, без амуниции, без поводьев. Они мчались галопом наперерез войску братьев, словно не замечая его. «Что за нечисть!» — только и успел пробормотать Джовер, когда стадо проносилось мимо него. Внезапно его жеребец рванул с места. Джовер схватил поводья и сильно натянул, но конь не слушался. Он понесся за стадом с невероятной силой и прытью, закусив удила. Обернувшись, Джовер с изумлением увидел, что войско охватила сумятица и в полнейшем беспорядке всадники потянулись за стадом вместе с ним. Джозар, хрипло крича, проскакал мимо брата. Его жеребец так остервенело несся, что капитан с трудом удержался в седле, едва ли не выронив по дороге свое оружие.

Стадо вело их в лес. Лошади исчезали в чаще с испуганным ржанием. Внезапно справа от себя Джовер увидел жуткое чудовище – огромного пса, который подгонял стадо, оскалив ужасную пасть и издавая гулкие рычащие звуки. Конь Джовера тоже заметил его и резко дернулся влево, врезавшись в жеребца Джозара, и чуть было не скинул своего всадника на землю. Солдаты беспорядочно смешались между деревьев. Они падали с лошадей, пытались справиться с ними, кричали и всячески понукали животных повернуть обратно. Но сзади напирали новые ряды, да раздавался устрашающий рык грозного хищника, который сновал по лесу, приводя лошадей в неистовство.

Мерзлый косматый лес резко начал сгущаться. Ветки хлестали всадников по лицам, оружие застревало между ветвей. Похотливые жеребцы перемешались с кобылами в ясеневой роще, и началась невообразимая сутолока. Снег, кусты, лошадиные спины мелькали перед глазами Джовера. Он слышал крики своих людей, пытавшихся совладать с лошадьми и увести их из лесу, слышал оглушительное визгливое ржание и фырчанье. Некоторые жеребцы запрыгивали на кобыл, стряхивая своих всадников, и втаптывали людей в грязный снег. Остальные кони испуганно метались, силясь выбраться из толкучки. Они цеплялись амуницией за деревья и напрочь застревали в чаще, перегораживая проход остальным.

Внезапно раздался гулкий стук. Короткая толстая стрела вонзилась в плечо знаменосца, и тот немедленно рухнул с лошади, повиснув на стременах. Конь Джовера резко взвился на дыбы, врезался плечом в дерево и скинул своего хозяина наземь. Джовер с трудом поднялся. Он поискал глазами брата. Кругом с хриплыми криками падали его солдаты, хватаясь за короткие стрелы, молниеносно вонзавшиеся в их доспехи. Арбалеты! Тяжелые арбалеты! — Джовер вглядывался в кусты, силясь понять, откуда ведется стрельба. Задрав голову, он заметил дугообразные силуэты арбалетов и множество серых фигур, затаившихся в кронах деревьев на мощных ясеневых ветвях. Справа стрельба прекратилась, по-видимому, арбалеты перезаряжали. Но стрелы полетели слева.

Немногочисленные лучники Джовера целились вверх, силясь сбить противников. Их старания увенчались успехом, и вот один человек с воплем рухнул вниз на лошадиные спины, второй же безжизненно повис на ветвях. Но целиться вверх, уклоняясь от стрел и испуганных лошадей, было настолько трудно, что люди бросали луки и отходили, прячась за щитами.

Джовер подхватил одного раненного, поднял чей-то щит и начал отступать, по-прежнему выискивая глазами брата. Найти его удалось довольно быстро.  Джозар развалился под большим ясенем, из его бедра торчало две стрелы. Он был мокрым от крови и снега. Стиснув зубы и дрожа, он протянул руку брату. Из раны у виска кровь струилась по всему его лицу, застилая глаза. Шлем его валялся тут же, сбоку наискосок пробитый арбалетным болтом.  Джовер схватил Джозара и взвалил на второе плечо. Братья быстро отступали вместе со своим немногочисленным теперь воинством. Полегло более двух третей конного войска Валлироев.

Подойдя к кромке леса, Джовер обнаружил, что засада на деревьях была и здесь. Повсюду валялись тела его пехотинцев, бросившихся в лес на подмогу своим капитанам. Краем глаза он заметил несколько кобыл, отчаянно продиравшихся сквозь заснеженные кусты и трупы солдат. Прикрываясь и отходя боком, он добрался до них и, схватив одну кобылу за гриву и упершись щитом в ее грудь, остановил её. Джовер перекинул брата через спину лошади, подхлестнул её, и та бросилась вон из леса, унося истыканного стрелами Джозара живым. Джовер вскочил на первую попавшуюся кобылу и безжизненно повис на ее шее, надеясь проскочить засаду невредимым. Он махнул рукой своим солдатам, прячущимся в кустах неподалеку, и несколько из них смогли выбраться из леса, притворившись безжизненными телами, как и их капитан.

Выбравшись из леса, кобылы направились через холмы к родному замку. Джовер пришпорил свою лошадь и очень скоро настиг брата, потерявшего сознание от боли и кровопотери и выглядевшего теперь совершенно безжизненно. Лошадь его шла шагом и сильно хромала. Джовер спрыгнул на ходу со своей кобылы и подбежал к Джозару. Тот был жив, но кровь заливала бока лошади с устрашающей скоростью. Джовер сдернул со своей ноги посеребренную веревку, украшавшую щиколотку затейливой намоткой. Догнав неугомонную кобылу, он набросил ей на шею петлю и потянул её в сторону деревни, серо-желтые крыши которой уже виднелись из-за холма. За ним поспевали его оставшиеся солдаты, что составляли теперь скромный пеший отряд без знамен и блистательных конных предводителей.

Довольно жалкой выглядела их компания, когда они подошли к воротам Речища. Ворота были не заперты. Солдаты Валлироев неуверенно обнажили оружие и, окружив своего капитана и лошадь с окровавленным Джозаром, вошли в деревню.

Было тихо. Дома были наглухо заперты, ставни захлопнуты. Из местной кузницы не валил дым, не было видно вездесущих мальчишек, матерей с детьми, даже собак. Джовер и его люди осторожно шли по улицам деревни, озираясь и оглядываясь. Кругом было ни души. Добравшись до аккуратного бревенчатого домика с желтой крышей, Джовер громко постучал в запертую дверь. Поскольку ответа не последовало, он начал колотить в дверь ногами, всячески призывая жильцов отпереть ему.

— Открывай, собака! — яростно кричал он. — Я сожгу твой жалкий дом дотла! Проклятый лекарь! Проклятый городишко! Проклятый замок и трижды проклятый демон!

— Даже твои проклятия не вызывают должного отклика у народа, нежели мой голос, совершенно спокойный и доброжелательный.

Джовер резко развернулся и с изумлением воззрился на Джокула верхом на Доттир. Позади него выстроились отряды под предводительством Аспина, Стриго, Сейм, Хирунда и других.

— Что? Что это такое? — Джовер указал на Доттир обнаженным мечом. — Это демон? И явился мне демон в своем воистину гнусном обличии…

— Ты о лошади? — спросил Джокул. — Демон? Скорее я, чем она. По крайней мере, наш отец так считал.

— Где он? Где отец? И мать? — прокричал Джовер, не опуская меча. — Они мертвы?

— Конечно, мертвы, — спокойно сказал Джокул. — Теперь лорд — я, замок принадлежит мне. Всё Речище и весь Синий лес, азуритовые и кордиеритовые копи и деревни. Вы же, братья мои, по-прежнему желанные гости здесь. И можете рассчитывать на мое радушие, милость, дружбу и всяческое покровительство. Но, разумеется, если присягнете мне, признаете моё право на наследство и поклянетесь серебряной бородой нашего предка Экбранта Валлироя, что не поднимете меча супротив меня.

— Да я скорее сожру свой меч, чем присягну тебе, проклятый мерзавец! — яростно прокричал Джовер. – Ты принял обличье моего брата, но суть свою не скроешь, грязный демон.

— Как грубо! — покачал головой Джокул. — Между прочим, где твоя армия? Что случилось? Почему горсть твоих воинов столь потрепана, а несчастный Джозар болтается на боку у лошади как окорок на продажу?

— Это ты подстроил, хитроумный демон! — Джовер высоко поднял меч. — Выходи ко мне, если не трус. Слезай со своего чудовища, проклятый убийца! Так ли ты будешь спокоен здесь внизу под ударами моего меча? Или ты испугался? Спрятался за спины своих дружков, для которых честный бой — выстрелить исподтишка и удрать?

— Если ты хочешь боя — так тому и быть, — задумчиво произнес Джокул. — Но пока мы будем биться на потеху моим людям, не боишься ли ты, что несчастный брат наш Джозар умрёт?

— Не брат он тебе! — воскликнул Джовер. — У тебя нет права называть его своим братом. Скорее всего, он уже мёртв, и это ты убил его!

Джовер искоса глянул на Джозара, по-прежнему без сознания свисающего с боков лошади. С ее промокшей шерсти медленно капала кровь. Джокул вздохнул.

— Твои познания в медицине столь же блистательны, как и твоё войско. Что ж ты так быстро похоронил брата? Позволь моим людям унести Джозара, и так и быть, — ты насладишься поединком. Это не уловка — ты ничего не потеряешь, а я не приобрету. А вот Джозар может остаться жить. Мне нет никакой пользы убивать его, как и тебя. Прими мое предложение, брат, это самое разумное, что можно сделать сейчас.

Джовер еще раз покосился на Джозара. Потом он кивнул своим людям, и они расступились от лошади. В то же время дверь дома лекаря отворилась, и оттуда выбежали два вооруженных человека. Они стащили Джозара с лошади и быстро занесли в дом.

Джокул распустил веревку, намотанную на рожок седла, и выпустил лестницу из стремян, по которой спустился с Доттир. Он был в своем любимом доспехе из вороненой стали. Нагрудник, наручи и поножи блестели словно лоснящиеся бока Доттир. Высокий воротник поддоспешника был утеплен мехом, как и плащ, который Джокул снял и передал оруженосцу.

— Медвежий мех! — пояснил он брату. — Прекрасно согревает зимой. Многие мои люди так же принарядились в медвежьи шкурки. Они чтут правило — кто убьет медведя, тот получает его шкуру.

— Хватит болтать! — перебил его Джовер. — Ты — истинный демон, прав был мой несчастный отец. Убить медведя может только самый последний выродок, не боящийся вечного падения в Бездну. Я придумал тебе прозвище, оно как никакое другое подходит тебе — сорокопут! Ибо ты не сын лорда и не наследник его, и не лорд! Ты демон!

С этими словами Джовер сорвался с места и бросился на Джокула. Тот обнажил меч с рукоятью, вороненой под стать доспеху. На обоих концах крестовины были искусно сработаны две черные лошадиные головы. Джокул медленно пошел навстречу брату.

Он резко взмахнул мечом и встретил клинок Джовера, скользнувший до самой гарды. Джокул отвесил брату пинка, и тот отступил на пару шагов, после чего начал очень быстро делать выпады и наносить колющие удары. Джокул успевал отбивать их и умудрялся уклоняться от лезвия, отступая и отпрыгивая, но при этом не переходил в атаку.

Джовер отлично владел мечом. Он был быстр и точен, и множество раз успел проскрежетать лезвием по доспехам брата. Он нанес удар сверху и когда Джокул блокировал его, попытался перехватить его меч, но тот направил лезвие прямиком в его щеку, посему Джовер ухватился рукой за конец его меча, упуская свой. Джокул выхватил его оружие и, таким образом, они обменялись мечами.

Они вновь сошлись, звякнув оружием, и тут же отстранились друг от друга. Наконец, обороняющийся Джокул бросился вперед, отбивая очередной удар, оттолкнул сжимающие меч руки брата и ударом локтя свалил его наземь, после чего наподдал ему ногой и отбросил клинок прочь.

Меч, завертевшись, отлетел в сторону. Джовер схватил брата за голень, но Джокул крепко ударил его в лицо навершием, и тот вновь рухнул на землю. По виску его побежала струйка крови.

Джовер, однако, быстро встал, покачиваясь, и подобрал меч. Джокул стоял, не шевелясь, и смотрел на брата. Тот сделал резкий выпад, зацепив при этом кольчужный рукав Джокула. Братья бились упорно, не изменяя тактики, – Джовер наступал, Джокул оборонялся. Оба молчали. Молчали и их люди. Лишь со звоном и скрежетом вновь и вновь встречались клинки.

Джовер был вымотан дорогой и засадой. Он тяжело дышал и резко двигался, в то время как оборонительные удары и движения ног Джокула напоминали неспешный танец. Чувствуя, что силы на исходе, Джовер ускорил темп. Он пытался рукой перехватить меч брата за лезвие, но тот упорно выворачивался, отпрыгивая в сторону. Множество оскорблений вертелось на языке Джовера, возмущенного трусливыми перебежками «грязного демона». Но он решил не тратить попусту усилия на бесполезный треп и бросился в очередную атаку, решив, во что бы то ни стало, догнать и заколоть врага.

Джокул перестал изящно пританцовывать – его оборона уже не помогала, удары брата были стремительными и опасными. Джовер воспрянул духом, заметив замешательство Джокула. Он сделал два очень быстрых удара и резкий выпад вперед, целясь в живот противника. Казалось, этот удар должен был быть последним, но Джокул, уже достаточно изучив его манеру драться, ожидал его. Он отбил атаку сверху вниз, и, пригнув клинок к земле, наступил на него. Джовер при этом вновь получил навершием в лоб. Джокул отвесил брату очередной увесистый пинок и тот откинулся навзничь, выпустив оружие из рук.

Джокул подскочил к нему, схватил за воротник и знатно проехался латной перчаткой по лицу брата. Джовер попытался руками вцепиться противнику в горло, но даже не смог сомкнуть рук на его защищенном воротнике. Вместо этого он врезал брату лбом по подбородку, и когда тот отшатнулся, бросился на него и сделал захват сзади. Он вытащил из-за пояса брата небольшой кинжал и схватил Джокула за растрепанные волосы, намереваясь перерезать ему горло. Джокул крепко уцепился за руку Джовера и повернулся, сделав шаг назад, высвобождая волосы. Кинжал скользнул по нагруднику. Джовер снова занес руку, но Джокул поймал его за запястье и выбил кинжал. Джовер схватил на лету кулак, нацеленный ему в челюсть, и рухнул, потеряв равновесие. И, в конце концов, Джеки врезал брату коленом по лицу. Удар, сдобренный наколенником, наконец, оглушил Джовера. Он лежал, перепачканный кровью и глиной, слабо шевелясь, на грязном снегу.

Джокул махнул рукой и двое воинов быстро унесли Джовера прочь.

— В замок его.

Молодой командир огляделся, тяжело дыша. Из чуть приоткрытых окон и дверей на него испуганно смотрели жители Речища. В тот же миг раздались радостные возгласы солдат Джокула, поздравлявших командира с успешным поединком.

Джокул прошелся вглубь деревни. Из окон торчали носы и блестели испуганные глаза людей – жители Речища разглядывали своего нового лорда словно чудовище, напавшее на их деревню. Вдруг Джокул заметил некоего человека — совершенно не боясь и не думая прятаться, он стоял на пороге красивого высокого дома, напоминавшего деревянную башню с плоской крышей. Человек был низок и сгорблен. Это был седой старик, худощавый и бледный как снег. На нем была широкая теплая накидка темно-синего цвета. Он спокойно смотрел на Джокула, его умиротворенное лицо без тени страха и презрения было командиру до боли знакомо. Джокул медленно подошел к нему. Старец протянул тонкие морщинистые руки и коснулся лба командира, не встречаясь с ним взглядом.

— Люди думают, что ты демон, милорд. Прости их и пойми. Я ведь и сам не уверен до конца…

— Я человек, — перебил его Джокул, — такой же как ты и остальные.

— Зачем ты убил медведя, милорд? – старец поднял на него подслеповатые глаза и коснулся мехового воротника. – Закон един для всех. Ведь проклятие падет на род Валлироев и на угодья его. Священные медведи неприкосновенны…

— Старый Блиндур, ты ничуть не изменился! – весело воскликнул Джокул. – Сколько я тебя знаю, медведи всегда заботили тебя больше людей!

— Зато изменился ты. Демоны ли смутили твой разум. Или сошел с ума ты в Синем лесу… Но ты стал другим, маленький лорд. Нет, ты не холоден, — священник вновь тронул его лоб, – ты не умер душой. Твоя звезда горит в тебе. Но что же изменилось?

Джокул рассмеялся и обнял старика.

— Изменилось многое, Блиндур! – громко воскликнул он. – Отныне твой храм не будет принимать подношения от крестьян, а будет напрямую зависеть от замка.  Крестьяне же не обязаны отдавать половину урожая, улова, забоя и добычи в замок. Налагаю повинность лишь в четверть от собранного с правом продавать излишки в замки и соседние деревни. У людей появятся деньги на руках, которые они могут тратить на свое усмотрение. В том числе покупать право на рубку древесины в Синем лесу. Общинная роща на востоке остается бесплатна к вырубке.

Люди выходили из домов и осторожно подходили к деревянному храму, где стояли Джокул и деревенский священник.

— Охота на медведей разрешена, — продолжал Джокул. – Получить свое очередное право можно в лесничестве. Мясо полагается замку, но вся шкура достается охотнику. Медведи эти давно уже не священны – они так расплодились, что и сами не прочь, чтобы их поголовье чуть снизилось. Насчет проклятий, что могут лечь на вас, не беспокойтесь – коль уж я вам выдал разрешение, то все божьи проклятия беру на себя. Светлый брат Блиндур, вам задание – поставить богов в известность о сложившейся ситуации и отмолить все народные грехи впрок. Сообщите в своих молитвах, что я самоназначился на пост принимающего все проклятия, посылаемые за убийство медведя, и с этим вопросом прошу обращаться свыше ко мне лично. Так же в городе вводится гарнизон из числа моих солдат, пожелавших поселиться в Речище, народное ополчение не требуется и распускается.

Джокул огляделся. Вокруг плотным кольцом безмолвно стоял народ. Люди во все глаза рассматривали молодого лорда. Вдруг тишину прорезал крик:

— Да здравствует лорд Джокул Валлирой! Наш лорд! Наш господин!

Народ подхватил эти слова, и вскоре отовсюду доносилось:

— Хвала щедрому и мудрому! Мы с тобой, защитник народа! Защитник Речища! Кормилец!

Старец Блиндур вздохнул и горестно покачал головой. В то же время он пригнул голову Джокула руками за затылок и поцеловал его в лоб сухими обветренными губами. Люди радостно хлопали в ладоши и бежали вслед за лордом, который поспешил к своим людям.

Джокул взобрался на Доттир и пустился вскачь в сторону замка. Конные помчались за ним, пехота же неспешно двинулась строем, покидая улицы Речища. Народ следовал за войском до самого замка, громко благословляя Джокула и призывая его. Лорд взобрался на стену и выглянул из бойницы, устало осматривая огромную толпу, радостно приветствовавшую его у ворот.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: