37. Родная кровь

Стриго, Рифис и Хирунд подъехали к северным воротам, у которых толпилась стража. На стенах тоже было волнение. Все бурно обсуждали последние новости, которые по городу обычно разносятся быстрее чумы. Ревели трубы, визгливо оповещая народ о начавшемся трауре. Люди кучковались и переговаривались, косясь по сторонам и словно опасаясь быть подслушанными. Военные сбивались в толпы, но не знали, что предпринять, – приказов не поступало, все руководство отбыло в миджархию, бросив своих людей на постах. У самих ворот собралась большая толпа солдат, вооруженных алебардами. Когда лучники подъехали, к ним сразу подошел высокий светловолосый страж. Он пристально переводил взгляд с одного всадника на другого.

— Куда путь держите? – поинтересовался он у Хирунда.

— В Крассаражию, — невозмутимо ответил тот.

— Тракт выходит из восточных ворот, — заметил страж. – Этим путем странники обычно не пользуются.

— Нам показалось так путь короче, сударь.

— Показалось, говоришь? Кто вы такие? Покажите ваши бумаги.

Стриго вручил ему свитки, и тот долго изучал их, перечитывая каждую строку, с сомнением разглядывая подпись Аспина. Все же, разобрав его фамилию, он взглянул на всадников с невольным уважением.

— Слыхали, может, миджарх наш скончался, — сказал страж, не отрывая глаз от очередного свитка.

— Да, трубы по всему городу пели несколько часов, думаю, уже каждый знает о смерти правителя.

— Как он умер?

— Говорят, какой-то несчастный случай, — пожал плечами Стриго.

— Несчастный случай, говоришь? Хм, — страж свернул бумагу и вернул свитки Стриго. – Езжайте, у камней свернете на север по бездорожью и до переправы. Времени, конечно, потратите, но сможете выехать на тракт.

— Благодарю, сударь, — ответил Хирунд. Они выехали из города и не спеша поскакали прочь.

— Не нравится мне все это, и надо было вернуться, — взволнованно крикнула Рифис.

— Аспин сказал вытащить людей, мы же не можем бросить их, — ответил Стриго.

— Делать, как сказал командир – наша задача, — кивнул Хирунд.

— Миджарх мертв, — не унималась Рифис. – Если кто и мог убить его, то это Аспин. Надо было выяснить, что с ним сейчас!

— Аспин знает что делает, он не станет рисковать на пустом месте, — ответил Хирунд и, пришпорив коня, унесся вперед.

Хлатур пристально смотрел вслед удаляющимся всадникам. Он подозвал одного из стражей и сказал, кивнув на странных путников:

—  Съездим, проверим. Что-то неладно с ними.

 

Катла вошла в воду и чуть не вскрикнула. Холод словно иголками пронзал все ее тело, каждое движение обжигало ледяной болью, с каждым шагом становилось все холоднее. Она прижала к голове большой узел с одеждой и быстро стала пробираться вдоль стены, цепляясь за металлические скобы. Она пролезла в сток, перегороженный решеткой с толстыми вертикальными прутьями. Там было достаточно мелко, чтобы вынести вещи сухими, вода доходила Катле до подбородка. Впереди нее пробиралось еще несколько человек с детьми на плечах и узлами на головах. Позади осторожно шел Хуги, высоко подняв над водой Маро. Катла постоянно взволнованно оглядывалась, но Хуги держал ребенка очень цепко. Его жилистая рука напряглась, но не дрогнула, когда пришлось держать Маро одной кистью, проходя между прутьями. Малышка веселилась и хлопала в ладоши.

Катла стучала зубами, губы ее посинели и дрожали, да и Хуги казался ей бледнее обычного. Каменистое дно ранило ноги, вода жалила холодом, но переход близился к концу и это хоть немного, да согревало и подбадривало их. Идти было трудно, течение давило стеной воды на грудь и приходилось крепко цепляться за скользкие скобы, чтобы не сорваться и не уплыть обратно.

Когда Катла выбралась на берег, ее била крупная дрожь. На нее сразу же кто-то набросил теплый плащ и принялся растирать ноги. Хуги отдал в чьи-то руки ребенка и принялся развязывать узел Катлы, выискивая свою одежду. Он надел всё,  кроме своих обугленных сапог, оставшись босым. Он обул в них Катлу и туго перевязал веревками голенища, чтобы та могла идти в обуви столь большого размера.

Худо-бедно одевшись, люди потянулись вереницей за Хуги, который повел их через рощу к переправе. Бревенчатый мост показался довольно скоро, и едва успев перейти его, они заслышали стук копыт. Хуги про себя возблагодарил богов, что так и не рассказал охране северных ворот о тайном лазе через стену.

К мосту подъехали Рифис, Стриго и Хирунд. Они сразу спешились и рассадили на коней детей, на Купро усадили Катлу с Маро и двоих мальчиков.

— Благодарю, Хуги, — сказал Хирунд, — ты действительно помог нам. Да не просто помог, но и следуешь за нами. Не расскажешь ли, наконец, почему?

Хуги не был готов к расспросам и смущенно пробормотал:

— Это трудно объяснить.

— А ты попробуй, — предложил Торан, — нам всем интересно, почему один из миджархийских солдат внезапно бросился нам помогать. Но ладно бы просто помог, но решил и вовсе из города дезертировать. Что, так служба нелегка?

Катла с ужасом посмотрела на Хуги. Тот молчал. Он был не в силах открыть им истину — его одолевал не страх, но стыд. Стыд произнести правду, повернуть язык в ее направлении.

— Он отец моего ребенка! – воскликнула Катла. – Но не муж мне.

Торан присвистнул.

— Ну вы даете. Ладно, мужик, расслабься, — он хлопнул Хуги по плечу, — всякое бывает. Нянчи своего ребенка.

Хирунд кивнул.

— Хуги, здесь вас никто не осудит. Вот тебе шанс разобраться в своей жизни. И начать все заново.

Рифис пристально смотрела на этого молчаливого, хмурого человека. Он почему-то казался ей знакомым. Какое-то смутное чувство не давало ей покоя, словно они встречались уже, но позабыли друг о друге.

Вдруг Стриго вскинул лук и моментально выстрелил.

— Хвост!  — закричал он.

Вдалеке между деревьями мелькнули желтые плащи гарнизонных солдат, вероятно следивших за всей компанией. Один из них рухнул наземь, пронзенный стрелой Стриго, остальные бросились прочь.  Стриго, Хирунд и Рифис быстро спустили с лошадей детей, вскочили в седла и понеслись следом за всадниками. Диран, Хуги и другие вооруженные мужчины бросились за ними. Бежать пришлось долго. По дороге им попался труп стража со стрелой в горле и конь, нерешительно переминающийся возле мертвого хозяина. Хуги взлетел в седло и подхлестнул добрую миджархийскую лошадь.

Вскоре он настиг лучников. Они догнали миджархийцев, вероятно, сразу после того, как еще один из них упал замертво – стражи побросали оружие и спешились, устрашившись метких конных стрелков. Хирунд и Рифис целились в них, пока Стриго собирал брошенное оружие. Подоспевший Хуги сразу же страшно пожалел о своей торопливости. Хлатур уставился на него, широко открыв глаза и рот.

— Ты… ты, ты?!

Хуги вздохнул.

— Так это ты провел этих больных? Через реку под стеной? – изумленно проговорил Хлатур. – Но скажи зачем, Хуги?

— Хлатур… — Хуги спешился и подошел к нему.

— Объясни хоть ты мне, кто это такие и зачем им эти больные? И почему ты, во имя всех богов, с ними?!

— Я не знаю кто они, Хлатур.

— А они знают, кто ты такой? – с горькой усмешкой спросил тот. И вдруг расхохотался. – Друг, ты, вероятно, снова замыслил нечто грандиозное? Ведь ты талантлив, Хуги, безмерно изобретателен.

— Просто уходи, — перебил его Хуги.

— Он не может уйти, Хуги, — покачал головой Хирунд. – И не уйдет.

Хлатур улыбнулся.

— Ты же сейчас все уладишь, Хуги, верно?

Тот мрачно взглянул на него.

— Хуги? Ты же не позволишь им вот так меня застрелить? У меня шестеро детей. Что делать моей Патрине без меня?

Хуги сжал кулаки добела. Стражи испуганно переглядывались.

— Если мы не явимся на пост, нас отправятся искать и все равно рано или поздно найдут вас, — сказал один из них.

— По крайней мере, они не будут знать, кого искать, — отозвался Хирунд, натягивая тетиву.

Хлатур уже не улыбался.

— Да не молчи, Хуги! Поговори со мной! Объясни в чем дело?

— Я бы объяснил, если б мог, Хлатур.

— Мы ведь друзья, Хуги. Ну, я всегда так думал.

— Друзья.

— Почему ты вытащил их? Зачем они тебе? Почему ты дезертировал?

— Хлатур, я…

— Хуги, друг, отпусти меня. Мои дети… — веснушчатое лицо Хлатура побледнело. Он умоляюще посмотрел на Хуги. Что-то сверкнуло между ними. Хлатур свалился наземь, пораженный кинжалом в шею чуть ниже кадыка. Хуги стоял над ним, уставившись на рукоять ножа, которая словно толстая бурая черта перечеркнула жизнь его некогда веселого приятеля. Руки его дрожали. Удар был точен и очень силен — Хлатур умер мгновенно.

Хирунд, Рифис и Стриго выпустили несколько стрел, и все стражи упали замертво. Хуги как завороженный смотрел на Хлатура. Кинжал, торчащий из горла стражника, вызывал у него ужас, казался чем-то чужеродным и неестественным, и он вырвал лезвие из его шеи. Из раны побежала кровь, и она напугала его. Она была словно какой-то другой, непривычной, тошнотворной, живой, слишком блестящей. Хуги мутило.

Его вырвало.

Диран подхватил Хуги и повел прочь. Тела стражей убрали с дороги в лесную канаву, засыпали землей кровь, забрали оружие и лошадей.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: