49. Апофеоз рыцаря

В честь дня своего рождения королева не пожелала устраивать пир. Розалия решила сделать подарок не себе, но всем своим поданным. Поэтому день летнего солнцестояния был провозглашен еще одним праздником, который, безусловно, запомнится народу — на то время готовили самый масштабный турнир, доселе невиданный в Гризае. Был кинут клич по всему Гризаману и рыцари со всех округов стекались в город, чтобы показать свою доблесть и испытать удачу.

Утро назначенного дня выдалось ясным и солнечным. Оруженосцы же еще засветло начали готовить своих рыцарей, раскладывая на столах многочисленные одежды, украшения и доспехи. Они расправляли мантии, позолоченные толстые шнуры, выкладывали перья, шляпы, сюрко, гамбезоны, перчатки и плащи. Они приводили в порядок башмаки, подшивали штаны и начищали броню.

Встав поутру, рыцари отправлялись в ванну, после чего долго молились, приклонив головы и колени. Надеть лучшие одежды и снаряжение на чистое тело с просветленной душой — так оно было положено. Богатые рыцари украшали свои шлемы шнурами и обручами, их мантии и плащи были оторочены золотыми веревками и подбиты мехом. Кто победнее — недурно смотрелись в доспехах и без украшений, однако начищенных до зеркального блеска, и в чистой подшитой одежде.

Пока рыцари заканчивали свои туалеты, а оруженосцы и конюхи готовили их коней под стать хозяевам, в городе уже раздавалось призывное пение труб и биение барабанов. Глашатаи по всему городу созывали на празднество, и народ с радостным гвалтом валил по улицам, разбрасывая цветы и разноцветные тряпицы. Беднякам нечем было себя украсить кроме цветов, посему в честь такого важного случая множество венков раскидывали над толпами, и люд, охочий до прекрасного, с радостью облачался в цветочные короны.

Солнце уже высоко поднялось и толпы хлынули на взгорье. Там, в низине между холмов раскинулось обширное ристалище, огороженное дубовыми брусьями. На склонах холмов выстроили множество скамей для зрителей. Повсюду пестрели шатры, флаги и гирлянды, развешанные между ними. Здесь можно было с легкостью найти переносные кузни, арсеналы и гардеробные. И конечно лавочники не отставали, — чего только не наготовили они за ночь, разложив свои прилавки под тентами. Разумеется, еду и выпивку моментально сметали со столов оголодавшие от изматывающего волнения и грандиозных зрелищ гости.

У самого ристалища были выстроены ложи, укрытые от жары тентами и богато изукрашенные цветами, драпировками и гербами. Место, положенное королеве, сияло ослепительно белым убранством посреди всеобщей пестроты. Повсюду колыхались огромные белые с черным и золотом знамена. Лорды же вывешивали тканные ковры со своими гербами и девизами. Народ заполонил уже все пространство. Люди лезли друг другу на плечи, карабкались на балки и перила, чтобы разглядывать шествие рыцарей.

А те прибывали и прибывали. Великолепные наряды бойцов громко обсуждали и приветствовали криками, свистом и рукоплесканием. Сияющие шлемы так искрились на солнце, что слепили глаза. Роскошные мантии, богатые латные перчатки с золотым тиснением, целые конструкции сплетенные из веревок и закрепленные на шлемах и плечах — все вызывало у народа восторг. Окруженные оруженосцами богатые рыцари демонстрировали свое грозное оружие — мечи с немыслимыми рукоятями, копья, выкрашенные в пестрые цвета и обернутые золотыми веревками, и конечно щиты с гербами, красноречиво рассказывающими о благородстве рыцаря.

Те рыцари, что не могли похвастать ни окружением, ни пышностью наряда, прибывали в одиночестве и везли свое оружие сами, ловко управляясь с ним и приветственно вскидывая его под радостные вопли зрителей.

Рыцари заполонили собой все ристалище. Их кони нетерпеливо били копытами и фыркали, пританцовывая под своими седоками. Настоящий лес копий уже вырос перед зрителями. А ведь не все еще прибыли. Разноцветное великолепие знатных лордов и скромное убранство простых рыцарей без двора, посвященных за свои заслуги или подвиги — все громко восхвалялось, и народ ликовал при виде любого вооруженного бронированного всадника. Так исполнены они были величия и достоинства. Так бестрепетно сжимали мечи и копья. Казалось, апогей мужественности уже достигнут, но все было еще впереди.

Многие из рыцарей узнавали друг друга в толпе по гербам или убранству. Они снимали шлемы и радостно расцеловывали друг друга. Но вскоре всеобщую радость и веселье прервало пронзительное пение труб. Королева приближалась. Шествие открывал блистательный знатный рыцарь, клеврет королевы Джовер Валлирой. Он ехал на белом коне впереди кавалькады, облаченный в цвета своей высшей дамы — королевы. Белоснежное сюрко с символом власти миджархии, сияющие латы и белый же плащ с черным подбоем. Шлем его был украшен перьями снежного цвета. В руках он сжимал белое знамя с золотой бахромой и размахивал им с изумительной ловкостью так, чтобы символ на нем был виден всем со всех сторон. На щите же его был выбит семейный герб Валлироев — дерево-стрела и девиз: В недрах земли — наши сердца!

За ним ехали лорды, поражая роскошью своих одеяний и вычурностью убранства своих скакунов. Пышно струились лошадиные гривы и хвосты, выправленные из сверкающих золотыми нитями чепраков. Хозяева позаботились о том, чтобы их мантии, расшитые жемчугами и шнурами смотрелись бы роскошно, ниспадая на золоченое убранство коней. Богатейший лорд Мортигит, владелец рудных и золотых шахт, ехал словно сам Хундур, бог заката, в сверкающей мантии и выглядывающими из нее красными как острый перец парчовыми рукавами, расшитыми жемчугом. Лорд был так огромен толст, что и коня выбрал под стать себе, — только мощный конь-тяжеловоз специальной породы мог вынести его вес.

Супруга его поражала воображение. Дева редкой красоты ехала в дамском седле, облаченная в ярко-красное платье, подобранное золотыми шнурами. На ее золотистые волосы была наброшена жемчужная сеть. Казалось, сама Красная Аст спустилась с небес. Дочь генерала Лазура Корно тоже не отставала от первой красавицы двора. Выбрала для наряда она свой любимый серебристый цвет. И как бы скромен он ни был на первый взгляд, главным ее украшением были невероятно длинные каштановые волосы, спускавшиеся с ее плеч и ниспадающие почти до копыт ее лошади. Множество рыцарей в тот момент немедленно поклялись во что бы то ни стало одержать победу на турнире во имя Лазуры.

За многочисленной вереницей лордов с семействами, ехала открытая повозка, запряженная четверкой белых лошадей. На ней, утопая в цветах и драпировках своего наряда, восседала сама королева. Перед повозкой шли барабанщики, оглашая окрестности громоподобным боем. Окружали ее множество верных рыцарей, готовых умереть на месте ради своей прекрасной дамы.

Королева избрала своим синий цвет. Великолепное ультрамариновое платье, усыпанное жемчугом и расшитое золотыми цветами на лифе и сверкающая в белокурых волосах корона — в таком наряде предстала она перед народом, взревевшим при ее появлении. Рыцари стучали оружием о щиты, приветствуя хозяйку турнира. Получить награду из рук столь прекрасной королевы мечтал каждый. Поэтому собравшиеся воодушевились еще больше, уверенные в своей победе.

За повозкой шли солдаты, высоко воздевшие разноцветные штандарты королевы и ее вассалов, замыкали же шествие стройные ряды стражей покоя. Все они выстроились под балконами, где были устроены ложи королевы и ее приближенных. Как только знатью были заняты места, и правительницу доставили на ее трибуну, пропели трубы, и на середину ристалища вышел распорядитель турнира в роскошном полосатом одеянии.

— Внимайте! Внимайте! – прокричал он, взмахнув руками. — Добро пожаловать на турнир во славу нашей сиятельной королевы Розалии Гроффолкс! Состязания самых мужественных, самых благородных, самых достойных начинаются!

Толпа ответила ему радостным ревом. Но распорядитель снова взмахнул руками, призывая к тишине.

— Встретятся на ристалище благородные рыцари, и в пылу битвы должны помнить они не только о доблести, но и о чести. Помнить о том, что коварное смертоубийство на высоком турнире запрещено. Лишь честный бой определяет вашу победу. Бой останавливается по велению судьи, и тогда рыцарь не имеет права продолжить битву. В пылу сражений не теряйте головы. Да начнутся состязания первого дня турнирной недели!

Следующие несколько часов на арене разлетались вдребезги копья, крошились щиты и безвозвратно затаптывались прекрасные рыцарские украшения. Платки, перья, шнуры – все летело в пыль под ноги лошадей.

Рыцари, тяжело дыша, морщась от ушибов, все же находили в себе силы приветственно махать трибунам, которые взрывались подбадривающими возгласами в адрес своих героев, призывая богов им в помощь. Дамы кидали цветы на арену и лучезарно улыбались своим избранникам, вселяя в них уверенность и придавая сил. Сердца тех начинали биться чаще, и распаленные славой и верой в собственные силы, рыцари вновь сходились, круша и ломая оружие и броню друг друга.

Выносили израненных рыцарей, кто-то уходил и сам, вынужденный подчиниться жезлу судьи. Но бой продолжался, и многократно сходились воины, не жалея сил. Исцарапанные пыльные доспехи их уже не сверкали как начищенные зеркала. Но тем мужественнее и героичнее выглядели бойцы, будоража толпу своей несокрушимостью и воинским величием.

Победитель состязания в конце дня еле стоял на ногах. Он получит свою награду из рук королевы в День Победителей. Ну а сегодня его вознаграждением были всеобщие овации, слава, рукоплескание. Герольды громко выкрикивали его имя. Герб его проносили по всему ристалищу и повесили на почетную арку победителей, где будут висеть гербы достойнейших чемпионов всех состязаний. Победитель сам не верил своему счастью. Задыхаясь от восторга, озирался он по сторонам, и отовсюду слышал лишь свое имя и бесконечные благословления. Люди тянули к нему руки, кидали цветы. Он был поражен и смущен. Под ликование толпы направился он в шатер, чтобы предаться заслуженному отдыху, утереть слёзы, выступившие от наплыва чувств и встретиться там со своими оруженосцами и родными, жаждущими обнять и поздравить его.

В то время как знать бурно обсуждала бой, закусывая и выпивая в своих ложах, а на арене крутилось множество музыкантов и танцоров, на дороге показалась одинокая фигура рыцаря, за которым в отдалении следовала толпа народу.

Герольды долго вглядывались, пытаясь определить, кем он был, но когда им удалось рассмотреть его поближе, их встревоженные крики огласили ристалище, перепугав и взбудоражив всех присутствующих. Запели трубы, грохнули барабаны. Перед многотысячной толпой предстал рыцарь столь необычный, что многие теряли сознание, лишь взглянув на него.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: