36. Чужаки

Темнота была такой густой, что почти осязалась кожей. Было прохладно, но каменные уступы наощупь оказались теплыми. Сначала это противоречие приводило Джокула и его спутников в недоумение, но вскоре они привыкли к этому так же, как и ко всем прочим неведомым странностям и неудобствам, что встречались у них на пути.

К их неудовольствию, узкий проход расширился столь незначительно, что можно было повернуться кругом, но едва ли расправить руки. Эта постоянная сдавленность вкупе с полнейшим мраком и тишиной очень изматывала и приводила в уныние.

Они шли вот уже многие дни. И запасы пищи иссякали, как и вода. Проход все никак не расширялся. Люди чувствовали себя стиснутыми между двумя гигантскими плитами и выбраться они не могли. Повернуть назад они не смели и думать. Их гневная утомленность постоянно сопровождалась муками неизвестности и жаждой разгадки этой таинственной западни, которая неумолимо вела их вглубь Чёрных гор. Что ждало их в конце ужасного коридора? Мысли Хуги роились и перебивали друг друга, он устал от предположений и просто шел вперед, цепляясь ладонями за скалистые выступы и спину Джеки. Эту спину он уже отлично выучил наощупь – все мышцы были ему как родные и он мог пересчитать каждый его позвонок. Сзади его осязала ладонями Рифис, за нее цеплялась Сейм, ее же держал Стриго.

Так и шли они цепью слепцов, продираясь в узком тоннеле словно кровь по вене. Джеки уверенно ступал вперед навстречу незнакомому мраку. Иногда он не открывал глаза целые сутки. Разницы не было – что сомкнутые, что разомкнутые веки, темнота одна и та же.

Они не знали смены дня и ночи, валились наземь лишь когда уже не оставалось сил. Рифис спала, положив голову на ноги Хуги, Сейм и Стриго делали это по очереди, Джеки же отдыхал, обняв свою сумку. Всем им страстно хотелось уже оглядеть друг друга, увидеть родные лица, обняться да и разойтись, в конце концов, в разные стороны, размяться как следует. Но проход был неизменно узок, и Джеки каждый день с надеждой вел руками по каменным выступам, надеясь уловить хоть малейшее расширение. Но нет — они шли внутри гигантской расщелины, которая и не думала заканчиваться, словно бесконечная трещина самой мировой тверди.

Стриго страдал от мрака больше всех. Иногда он не мог понять открыл или закрыл он глаза – и проверял рукой веки, иногда пальцами же опускал их или поднимал. Его глаза воспалялись и слезились. Он страстно мечтал увидеть уже хоть что-нибудь. Даже если впереди был какой-то неописуемый кошмар, Стриго бы и тому обрадовался, раз уж это можно было бы лицезреть.

Однажды, усевшись и обняв Сейм, которая устало привалилась к его груди как на спинку кресла, он не выдержал и начал ощупывать ее лицо. Его пальцы осязали ее знакомые черты, и в памяти рождался живой образ. Он провел пальцами по ее щекам, скулам, губам, тронул нос и закрытые веки, брови и ресницы. Его разум рисовал портрет вслед за прикосновениями. Стриго тут же вознамерился проделать это и с остальными – это принесло ему облегчение и радость.

Но Сейм вдруг взяла его ладонь и сжала в своей руке.

— Не делай так больше, дружочек.

— Почему? Что не так? Прости…

Сейм не ответила. Он вдруг почувствовал, что ему на руку что-то капнуло. Стриго понял, что это слезы и от удивления не нашелся что сказать. Так они и сидели молча, пока Сейм не сползла ниже и не прикорнула головой у него на бедре. Сам он откинулся назад, закинув руки за голову, и моментально уснул, и во сне видел дождь, заливающий ему руки, и он умывался им, охлаждая воспаленные глаза.

Рифис начало казаться, что они попали в само Ничто. Она страдала от учащенного сердцебиения и приступов паники. Ей казалось, что впереди их ждет пасть чудовищного Носорога. Она боялась спать, опасаясь увидеть его во сне. Шерца был для нее тем ужасным прошлым, которое она силилась забыть, и от этих постоянных дум о цели забвения мысли никуда не уходили из ее памяти, укореняясь и мучая ее зловещим образом в густом мраке.

 

Через пару дней случилось нечто, разверзнувшее монотонность давящего пути. Джеки обнаружил под ногами какой-то странный гладкий канат. Он был толстым и скользким, конец его был оборван – оттуда торчали какие-то необычные острые волокна. Теперь он сжимал его в руках, уверенно и быстро пробираясь вперед. Этот предмет вселил во всех уверенность и радость скорого освобождения от плена в тисках горы, но вместе с тем, он и пугал своей бессмысленностью. Странный канат был, по-видимому, ужасающе длинным. Зачем он здесь, что на другом его конце? Они продирались вперед, ускорившись насколько это было возможно.

И наконец, не веря сам себе, с громким вздохом облегчения и радости Джокул вывалился в расширенный проход, а следом за ним и остальные. Все счастливо  стонали и смеялись, ощущая себя намного свободнее чем прежде. Вперед же! – воскликнул Джокул, но, сделав пару шагов, тут же запнулся о какую-то железку. Они принялись ощупывать руками мрак впереди себя и обнаружили, что прямо перед ними высится гора какого-то мусора. Гладкий канат уходил прямо в ее подножие.

Железки – мятые, кривые, проржавелые, какие-то огромные стружки, камни, обрывки канатов подобных тому, что вел их сюда, — куча состояла именно из этого. Они расшвыривали этот хлам и начинали понимать, что пришли к самому выходу. Сквозь завалы в их лица подул смрадный ветер, блеснул свет. Руки их дрожали, но они лихорадочно разгребали груду, откидывая мусор в разные стороны. В конце концов, они начали различать серые силуэты друг друга, моргать и потирать глаза – становилось все светлее. В сравнении с мраком подземелья было ясно, но на самом деле снаружи тоже была темень. Небо было заволочено черным дымом, слышались странные и страшные звуки, словно какое-то титаническое чудовище скребло когтями по камням.

Холодея от ужаса, они выбирались из пещеры, заваленной мусором. Не зная с чем столкнутся, они в панике озирались по сторонам, обнажив оружие.

Первое что они увидели – человек в жуткой черной маске катил по земле какую-то бочку. Он замер, заметив их. С минуту он оглядывал их, потом бросился куда-то в сторону, взмахнув руками. Джокул кивнул остальным, и они подбежали к брошенной бочке. Это был пустой металлический бочонок, на нем были начертаны какие-то загадочные изображения. Из клубов черного дыма вынырнули несколько человек в таких же масках и тут же застыли, рассматривая Джеки и его спутников. Они были на первый взгляд безоружны и вовсе не намеревались нападать на пришлых незнакомцев. В молчании прошло немало времени, и Джокул решил действовать. Он ухватился за медальон и начал на разных языках объяснять кто они и откуда. Те пожимали плечами и отвечали что-то на совершенно незнакомом языке. Такого сочетания звуков Джеки еще не слыхал, Стриго тоже усиленно вслушивался в их речь и ничего похожего не мог припомнить.

 

Они не понимали этих людей и что происходило вокруг. В растерянности они озирались, разглядывая странный народ. Те стояли поодаль от них, не приближаясь, сложив руки в карманы, и изучали пришельцев, негромко переговариваясь друг с другом. Некоторые поднимали руки, подносили свои запястья к маскам и отчетливо произносили какие-то неведомые слова.

Люди эти были страшно грязны и странно одеты – удивительные костюмы их были явно сшиты из добротной и дорогой ткани, однако они, казалось, не смущались так портить их. По темно-сиреневым облачениям, представлявшим собой штаны, сшитые с курткой воедино, расползались огромные жирные пятна, черные разводы и копоть. Манжеты, воротники и голени светились мягким голубым сиянием – словно магические браслеты опоясывали их. Большие черные маски на их лицах, похожие на челюсти гигантских жуков, тоже мерцали крохотными огоньками.

В черном туманном мареве зарокотало что-то огромное. Раздался скрежет и невероятно громкий гул. Земля дрогнула, за спинами толпы незнакомцев всколыхнулось облако черной пыли. И когда оно рассеялось, перед глазами выросло титаническое сооружение из металла – словно невероятных размеров нога, сочленением своим убегающая вверх во тьму. Несколько людей с неохотой оторвались от лицезрения пришельцев и направились к железному титану. Они принялись обхаживать эту ногу со всех сторон, осматривая и переговариваясь.

Вновь раздался гул и какой-то прерывистый писк. Из темноты над железным сооружением, приземлившимся из тумана, блеснули яркие голубые огни. Они опускались все ниже, пока не достигли земли. Вскоре из вечно пыльного полумрака показались несколько фигур. Вперёд к Джеки вышли три человека в одинаковых одеждах, их отличием от остальных были две сиявшие синевой широкие поперечные полосы на груди, спине и плечах. Те, кто прежде с интересом разглядывали Джокула и его спутников, расступались перед этими тремя и потихоньку разбредались по сторонам.

Чудеса со светящимися одеждами завораживали Джокула. Он мечтал разгадать этот секрет и внимательно изучал вышедших к нему навстречу людей. Те стояли перед пятерыми пришельцами, глядя на них сквозь темное стекло масок.

Джокул схватил за шнурок свой медальон и приподнял, указывая на него пальцем.

— Привет вам, незнакомцы! Мы явились из-за гор. Нет ли у вас тут местечка почище? Не располагает к беседе! – прокричал он, потому что вдруг снова раздались оглушительные металлические звуки, похожие на удары титанического молота, следом послышался страшный шум, напоминавший скрежет стальной пилы по камню.

Трое пожимали плечами и качали головами. Наконец один из них дотронулся до маски и осторожно снял ее. Хуги, затаив дыхание, следил за его движениями, но был немного разочарован. Под маской скрывалось обычное лицо светлокожего человека. У него были спокойные, мягкие черты, небольшой круглый нос, голубые глаза и короткие светлые волосы, у висков выкрашенные в малиновый цвет. С плохо скрываемым изумлением он разглядывал Джокула и остальных, словно те и вовсе не были людьми, и медленно произносил диковинные незнакомые слова, указывая пальцем на всех по очереди. Очевидно, он что-то спрашивал, но никто не понял ни слова.

— Может, вы знаете небуланский? – Джокул в очередной раз принялся перебирать все наречия, какие знал. Но те всё качали головами.

В конце концов, человек, снявший маску, призывно махнул рукой и пригласил их проследовать за ним. Джокул охотно согласился и кивнул своим спутникам, которые не отставали от него ни на шаг, во все глаза разглядывая окрестности. Местность была заполнена необычайными металлическими сооружениями, вокруг которых суетились люди в масках. Постоянно мигали огни, рассыпались тучи искр. Из расплывающейся черной дымки выныривали столбы и конструкции таких размеров и форм, что захватывало дух — уж очень мощны и высоки они были. Над головой постоянно слышался гул, скрежет и в тумане проносилось что-то темное и громадное. Мрак пронизывали лучи, слепящие глаза.

Хуги казалось, что он видит сон. На реальность это не было похоже. Он шел словно безвольная кукла – переставлял ноги вслед за Джокулом, но мыслями штурмовал окружающий мир, стремясь понять где они очутились и что происходит. Джокул выглядел вполне бодро, но так же как и остальные он, не переставая, кашлял и сплевывал черную слюну.

Их привели к какому-то странному дому в форме куба. Это и был большой металлический куб без окон – лишь широкие двери. Никакой охраны не было. Трое их провожатых приблизились к дверям и те, словно по волшебству, разъехались в стороны. По коридору их провели в небольшое светлое помещение. Там было легко дышать, стояло несколько стульев, длинный пустой стол и две аккуратно застеленные кровати в углу. Рядом с ними стояли два небольших столика, на которых громоздилась какая-то нехитрая посуда и валялся разный неведомый хлам.

Голубоглазый жестом предложил пятерым присесть, а сам принялся говорить что-то в свой светящийся манжет. Говорил он долго, кивал, делал длинные паузы. Двое его спутников сняли маски, под которыми так же скрывались самые обычные лица, какие можно было встретить в любом гризаманском городе. Они с недоумением и даже страхом взирали на пришельцев, отойдя на приличное расстояние, и тревожно переговаривались между собой.

Внезапно голубоглазый произнес в своей речи знакомое всем слово «меч». Джокул подскочил и схватился за свои ножны.

— Меч! Меч! Ну хоть что-то ты знаешь. Не самое полезное, но надо же с чего-то начинать.

Голубоглазый отпрянул и опасливо выдвинул руку вперед. Манжет его мигал. Остальные двое бросились к нему, сжав кулаки.

— Простите, сударь, я не знаю, что именно вы делаете с вашим рукавом, — пожал плечами Джокул, — но, судя по вашему поведению, туда просто надо говорить. У вас так принято?

Он поднял руку и поднес свой рукав ко рту.

— Теперь я достаточно вежлив?

Трое незнакомцев весело рассмеялись. Джеки ответил им тем же. Он продолжал говорить, поднеся руку ко рту.

— Вы, вероятно, местная стража. Где у вас тут кто-нибудь попредставительней? Может какой-нибудь хоть самый паршивый капитан? Они обычно знают пару иностранных слов.

Голубоглазый вновь оживленно затараторил в свой манжет. Он говорил и кивал, улыбаясь и поглядывая на пришельцев. Вскоре он опустил руку и обратился к своим спутникам, после чего один из них куда-то вышел. Он быстро вернулся с подносом, уставленным небольшими металлическими чашами с водой.

Хуги поскорее осушил свою чашу – но жажда не мучила его так сильно, как тысячи вопросов и страх перед неведомым народом в невероятном одеянии. Эти люди вели себя так странно, говорили на чужом языке, обстановка их жилища была причудлива. Хуги казалось, что он вот-вот откроет глаза и все это исчезнет. Остальные, судя по выражениям их лиц, испытывали то же самое. Сейм и Стриго держались друг друга, настороженно косясь на незнакомцев. Рифис смотрела на Джокула и пыталась понять его настрой. Но тот, по всей видимости, ничего не опасался. Преисполненный любопытства, он долго бродил по комнате, проводил рукой по всем поверхностям, трогал вещи на столах и без умолку трещал.

— Ах, друзья, это просто невероятно. Удивительно! Столько загадочного, непонятного. Как мне все это нравится! Все дышит тайной и кажется, что разгадка витает в воздухе, но мы не можем постичь ее. Однако всем нутром чувствую, что скоро прояснится многое.

Словно в подтверждение его слов, в коридоре послышался шум – топот множества ног. И в помещение ввалилась толпа народа в пестрых одеждах. Большинство носило фиолетовые слитные костюмы, и они были чисты и опрятны, на груди и плечах каждого было по четыре полосы. Те двое, что сразу же подбежали к Джокулу и его людям, моментально сбившимся в кучу, были облачены в темные штаны и свободные светлые рубахи, поверх на них были наброшены странные мантии – длинные до полу спереди и совсем короткие сзади, одна синяя, другая же — красная.  Облаченный в синюю мантию был седовлас и бородат, спутник его — моложав, но тоже в годах, коротко остриженные волосы его уже тронула седина.

Лица их были встревожены. Оба пораженно уставились на пришельцев как на совершеннейшую невидаль. Человек в синем трясущимися руками достал из сумки какой-то предмет, сдул с него пыль и принялся тыкать в него пальцем. Он быстро и взволнованно сообщил что-то голубоглазому. Тот подошел к Джокулу, медленно поднес ко рту рукав и, усмехаясь, произнес:

— Меч! – он указал на меч Джокула.

— Что ж ты заладил — меч да меч? – Джокул положил руку на грудь. – Джеки. Джеки Валли.

Голубоглазый повторил его жест.

— Томон. Томон Трасер.

— Наконец-то, — Джеки расплылся своей лучезарной улыбкой. Томон, глядя на него, тоже разулыбался. Он протянул Джеки ладонь, но человек в красной мантии резко окликнул его и Томон отдернул руку.

— Не очень-то вежливо, сударь, — обратился к нему Джокул. – Кто вы такой и чем это вы занимаетесь?

Незнакомец в синей мантии вдруг тоже расплылся в улыбке. Он положил черный прямоугольный предмет на стол и убрал от него руки.

— Что это? – пробормотал Джокул. Из предмета моментально послышался голос. Все присутствующие ликующе возопили.

Старик, дрожа от волнения, медленно произнес несколько слов, переводя взгляд от Джокула и Хуги к Рифис и остальным. Из предмета на столе внезапно донеслась понятная речь. Мужской голос был бесстрастен, отрывист и резок, но чист и совершенно ясен – то был гризаманский язык:

— Не бойтесь голоса – с вами говорит переводчик.

Джокул подивился. Не сводя глаз с предмета, откуда были произнесены слова, он приблизился к столу и уселся напротив двоих в мантиях.

— Хитро же прячется ваш переводчик, — сказал Джокул. Из предмета полилась речь уже чуждая, полная незнакомых звуков.

Человек в синем кивнул, улыбаясь.

— Кто вы такие и откуда вы явились? – спросил он.

— Интересный вопрос, требующий долгого развернутого ответа, — проговорил Джокул. – Если коротко – обычные путешественники. Откуда? Лично я гризаманец, как и Хуги Миркур, Рифис Тидрек и Стриго Дормис, — он указал на всех по очереди, — Сейм Спорг – южанка. Явились мы из-за гор, прошли при помощи этих ключей, — он поднял медальон.

Старик во все глаза смотрел на ключи, висящие у них на шеях.

— Но как вы прошли? Дороги не существуют там сотни лет. И откуда у вас эти ключи?

— Невероятно, живые гризаманцы! – вскричал второй незнакомец в красной мантии.

— Конечно живые. Прошли мы не без труда, разумеется, но уже не в первый раз. Ключи насобирали по миру, история одна удивительней другой – но не будем сейчас вдаваться в подробности, господа. И теперь нам хотелось бы услышать ваши имена.

— Я эрудит Нортал Рилон, — сказал бородач в синей мантии, — чтобы вам было понятнее — я историк, культуролог и изучаю развитие и историю общества. Это доктор Каррад Моран, — он указал на своего спутника.

— Эрудит это ваш титул? – поинтересовался Джокул.

— Вы отчасти правы, Джеки Валли, — с улыбкой ответил Рилон. – Так называют людей, посвятивших жизнь науке – наблюдающих, изучающих, отмечающих и фиксирующих свои наблюдения и мысли.

Джокул внимательно слушал его.

— Вы уважаемый муж, эрудит Нортал Рилон, не сомневаюсь что вы человек великого ума. Так ответьте же нам на мучающие нас вопросы – куда мы попали и почему, тысяча крыс, здесь все так необычайно отлично от всего привычного нам? Все вплоть до вкуса воды здесь иное. Объясните предназначение гигантских сооружений снаружи и откуда, в конце концов, здесь столько грязи и пыли? Почему одежды ваши светятся? Вопросов у нас еще десятки, но остановимся пока на этих. Ах да, и самый главный вопрос — почему любезный Томон общается, поплевывая в свой рукав?

Воцарилось молчание. Томон звонко рассмеялся. Он присел рядом с Джеки, но ученые предостерегающе подняли ладони, запрещая ему касаться пришельца. Они улыбались и переглядывались друг с другом.

— Вам задали вопрос, — раздался голос Хуги. – Извольте отвечать – что вы за народ и где мы находимся?

— Но как вы сами думаете? – увильнул от ответа доктор Моран. — Ведь придя сюда, вы преследовали какую-то цель. Что же вы хотели здесь отыскать?

— Мы пришли сюда, чтобы убедиться в том, что не существует оснований для бредовых верований, распространенных в мире, — сказал Стриго. — Люди верят, что здесь располагается Бездна, куда души попадают после смерти, а на краю ее стоит священный город Барил, в котором живут стражи Бездны.

— Невероятно, — пробормотал доктор, обернувшись к эрудиту, — эти религиозные учения Менсогула еще живы! Они поклоняются Бездне до сих пор! Древняя религия кучки ражийцев жива и поныне! Поразительно.

Тот жестом остановил его и, улыбаясь, обратился к Стриго.

— Друг мой, хочу чтобы вы знали, этот мир – невероятно древний, он древнее и Бездны, и ваших верований, — всего того, что вы знаете и слышали, — начал он, сопровождая свою речь мягкими жестами. – Здесь вы не найдете ни богов, ни их стражей. Так что ваша миссия, можно сказать, удалась – догадки ваши подтвердились, и все усилия были не напрасны. Души умерших не попадают сюда и никогда не попадали. Друг мой, поверьте, я хочу, чтобы вы во всем разобрались и сумели понять, но не торопитесь, засыпая нас вопросами. Непросто наскоро объяснить вам каковы здесь порядки и как протекает жизнь. Для начала я скажу вам одно – город Барил существует и вы пришли к стенам его.

Джеки и Хуги переглянулись.

— Не томите, продолжайте же! – вскричал Стриго.

— Не спешите! – поднял ладони доктор Моран. – Сперва позвольте объяснить вам следующее. Вы многое узнаете, многое увидите. Не бойтесь и не страшитесь ничего, что покажется вам пугающим и неведомым – здесь нет никакой магии, никаких демонов, и ничего, что могло бы вам навредить. Вы должны понять, что все, что есть в Бариле – создано руками человека при помощи научных знаний. Вам ничто не угрожает. Почти ничто — для того чтобы быть полностью уверенными в своей и вашей безопасности, мы обязаны поместить вас в бактериологические боксы. Для очищения, — добавил он с улыбкой. – Специальные покои, где вас обследуют — не больны ли вы, омоют вас и переоденут, накормят и дадут отдохнуть. После этого мы сможем продолжить беседу в более подходящей обстановке. Вами заинтересуются многие люди, будьте готовы к этому.

Джокул обернулся к своим людям. Те выглядели озадаченными.

— Что ж. Звучит разумно, доктор. Я согласен, тем более все мы страшно измотаны долгой дорогой в грязи и темноте.

— Отлично, — ученые встали. – Прежде чем мы препроводим вас к месту вашего отдыха, вы должны передать нам все свое вооружение.

— Но мы ничем не угрожаем вам, — проговорила Сейм, не любившая оставаться безоружной.

— Мы не сомневаемся, почтенная Сейм. Но в Бариле не место оружию. Нет у нас и армии, нет военных, нет ни единого солдата. Поэтому не находите ли вы справедливым, если и вы будете наравне со всеми жителями?

— Невероятно! – воскликнул Стриго. – Совсем не то я слышал о Бариле!

— Вы услышите еще много интересного об этом месте, — с улыбкой сказал Нортал Рилон, поглаживая свою окладистую бороду. – И увидите немало удивительного.

Хуги и Стриго первыми сложили на стол оружие, люди с четырьмя полосками на груди облачились в перчатки и принялись аккуратно убирать его в огромную сумку.

— Стало быть, любезный Томон и его братия не стража, как я сначала предполагал, — усмехнулся Джокул, отстегивая свой меч и со вздохом сожаления откладывая его в сторону.

— Нет, — рассмеялся Томон, — я командир ремонтной бригады инженерного цеха. А что касается моих рукавов – у меня на запястье устройство, которое помогает мне разговаривать на расстоянии, вот, смотри, — он задрал рукав и указал на массивный темный браслет с блестящим экраном. – Обыкновенный коммуникатор. Я передал своему начальству, что нашел вас и быстро связался с научным центром, откуда и явились эрудит и доктор.

Джокул протянул, было, руку, чтобы дотронуться до чудесного браслета, но доктор Моран воскликнул:

— Нет-нет, друг мой, не трогайте рабочих! Сначала очищение, прошу вас. Вы можете взять переводчик, не стесняйтесь, берите же его! Он вам понадобится. Следуйте за нами.

Он указал на выход. Люди в фиолетовых одеждах выстроились коридором, по которому пятеро чужестранцев неуверенно прошли в холл. Их провожали недоверчивыми взглядами, ученые же, казалось, были в восторге и шли впереди, задрав подбородки и о чем-то бурно переговариваясь. Томон брел позади всех, сунув руки в карманы.

Джокул бережно нес переводчик, который иногда случайно улавливал о чем говорили Сейм и Стриго. Он обернулся к Томону и, улыбнувшись, спросил:

— Увидимся, Томон?

— Что ж, возможно, — тот пожал плечами и улыбнулся в ответ. – Я-то тебя точно еще увижу в новостях.

Их повели по светлому коридору, который уперся в широкие двери с разноцветными обозначениями. Один их тех, кто носил на груди четыре полосы, нажал несколько клавиш и ворота разверзлись перед людьми. Они оказались в странном темном месте, тускло освещенном и холодном словно склеп. Это был гигантский зал или громадный коридор, где десятки широких дверей стройными рядами убегали далеко вперед.

— Добро пожаловать в город Барил, друзья мои, — проговорил эрудит, усмехнувшись. – Пусть вас не смущает не особенно парадный вид «крыльца» нашего дома, ведь им давным-давно никто не пользуется кроме рабочих. Итак, нам сюда.

Он указал на красные двери, ярко выделяющиеся на фоне соседних серых металлических створок. Человек с четырьмя полосами на груди подошел к стене и нажал несколько клавиш, засветившихся красным светом. Двери разверзлись. Перед ними оказалась небольшая комната без окон, светлая и скудно обставленная.

Томон и группа в фиолетовых одеждах направились к таким же красным дверям чуть поодаль. Те, кто прибыл с доктором и эрудитом прошли внутрь помещения, за ними проследовал Джеки со спутниками и двери тихо сомкнулись за ними. Отовсюду лился свет, стены и потолок были белыми, пол серым и блестящим, вдоль стен выстроились мягкие сиденья. На стенах сияли какие-то обозначения, и доктор дотронулся до некоторых из них.

— Уровень двести десять, — произнес откуда-то бодрый мужской голос.

Пол чуть дрогнул, затем раздался и плавно стих странный гул.

Доктор тем временем дотронулся до других символов на соседней стене.

— Санация, — объявил женский голос. Свет в помещении стал красным.

Краснолицый Хуги озирался по сторонам, разглядывая залитых заревом друзей, доктора и его сопровождающих. Он крепко сжимал руку Рифис, словно боялся упустить ее из виду во всей этой круговерти невероятных для него событий.

В самом начале их похода его нельзя было назвать неверцем. Временами он обращался к богам с молитвами и просьбами, но вскоре, как все его спутники, и вовсе позабыл как и зачем это делается. Однако былая суеверность все еще иногда накатывала на него, и может быть поэтому все здесь казалось ему магическим и зловещим. Он чувствовал себя попавшим в загробный мир. Может, так и выглядит тот путь после смерти, о котором твердит Джеки? Может, все мы давно мертвы? Куда влекут нас?

Словно прочитав его мысли, доктор улыбнулся и произнес:

— Позвольте объяснить вам, что сейчас происходит, друзья мои. Не бойтесь красного света. Тем более сейчас он сменится на более приятный синий. Все мы проходим необходимую стадию очищения, чтобы добраться до клиники в должном виде. Свет обладает лечебным эффектом.

Свет и впрямь начал плавно перетекать из красного в синий. И женский голос вновь объявил: Санация.

— Прямо сейчас мы на пути к двести десятому уровню, — сказал эрудит, — грубо говоря, мы поднимаемся на двести десятый этаж. Невероятно медленно, но таковы уж санационные лифты.

— Мы сейчас куда-то направляемся? — уточнил Стриго, глазами обследовав пол.

Из всех пятерых никто ничего не понял. Поэтому эрудит пустился в объяснения и рассказал принцип работы лифта. Единственным, что совершенно ясно понял Стриго, было то, что их сейчас поднимали на какую-то невероятную высоту. Он медленно отошел к стене и прислонился к ней, ноги его дрожали.

— Дивная башня! — восхищенно пробормотал Джокул. — Башня до самых небес!

— Мой дорогой Джеки Валли, — с улыбкой покачал головой эрудит, — вам предстоит еще столь многое узнать и понять. Я не хочу перегружать вас информацией, пугать и сбивать с толку. Но не могу утаить от вас самое главное — город Барил и есть башня. Башня столь огромная и необъятная, что вы не сразу сможете осознать ее размеры. Столь высокая, что жалкий двести десятый уровень просто теряется у подножия ее величия и мощи. Выше гор, выше облаков вздымается Барил над миром.

Хуги взглянул на него с недоверием. Слова эрудита он воспринял как издевку над ними, незадачливыми пришельцами, сущими деревенщинами в сравнении с учеными мужами великого Барила.

— Город-башня, — протянул Джокул, усаживаясь у стены, — да кому такое в голову могло прийти?

— А что вы знаете о древнем Бариле?

— Немногое. То, что пишут историки, мало чем отличается от религиозных сказаний, ибо все те писатели сами священники. Город на краю Бездны. Ни о каких башнях нигде не говорится.

Внезапно синий свет погас, и вновь всех окутало алое зарево.

— Неудовлетворительно, — с ноткой сожаления объявил женский голос.

Доктор нажал на несколько символов на стене и комната опять погрузилась в синеву. Санация, — напомнил им голос.

— Полагаю, экскурс в историю лучше отложить, — заметил доктор. — Достаточно с наших гостей впечатлений на сегодня.

Стриго открыл, было, рот, но возражать не стал. Сильная усталость все же сказывалась, все они опустились на мягкие сиденья и подпирали ладонями головы, клонившиеся на грудь. Доктор и его спутники не отрывали глаз от своих гостей, словно те были диковинными животными или духами из загробного мира.

Джокул рассматривал свой переводчик, аккуратно поворачивая его в своих руках. Он был гладким, но не скользким, на нем ярко горели какие-то символы, были начертаны слова и цифры. Из небольших отверстий доносился до него перевод речей барилцев.

— Старинная вещь, — сказал эрудит. — Я непременно раздобуду для вас удобные современные модели.

— Если возможно, я хотел бы получить книги, чтобы самостоятельно изучить ваш язык, — сказал Стриго.

Эрудит улыбнулся.

— В книгах нет необходимости, господин Дормис. Вы сможете изучать язык и без увесистых древних словарей.

Стриго кивнул и промолчал. Некоторое время они ехали в тишине, поглядывая друг на друга. У всех были невеселые, озадаченные лица — мало кто из них до конца осознавал происходящее, к тому же озарённая синевой кабина ужасно напоминала мираж из какого-то дурного сновидения.

Рифис отчаянно клонило в сон. Но только она привалилась к Хуги и прикрыла глаза, как женский голос весело объявил:

— Санация завершена.

Синий свет погас и в помещении лифта вновь было ясно как днем.

— Теперь мы можем продолжить путь, ибо давно уже достигли нужного уровня, — сказал доктор, нажимая светящуюся клавишу у дверей. Те разверзлись, и за ними оказался уже не темный пыльный зал, но светлый, свежий мир.

На небе сияло солнце, радостно выглядывая из-за кудрявых, белоснежных облаков. Прибывших встречала обширная площадка с множеством скамей и фонарей. Были здесь и деревья – ветвистые, раскидистые, они росли на травянистых островках посреди океана серо-зеленой плитки. Всюду сновали люди. Они чем-то напоминали небуланцев – свободными развевающимися одеждами ли, доброжелательностью или ростом, — Хуги не мог понять, но словно чувствовал присутствие своих сереброкожих друзей. Он озирался, ошеломленный неожиданно солнечным днем, невероятно голубым небом и всеобщей аккуратностью и чистотой.

Их уже ждали. Группа людей в красно-белых одеяниях, улыбаясь, окружила пятерых незнакомцев и ученых со своими подручными.

— Поспешим, друзья мои, — засуетился доктор. – Нечего вам сейчас привлекать излишнее внимание. Пройдем пешком, здесь недалеко.

— Мы направляемся в клинику Здоровой Крови, — пояснил он Джокулу, — она лучшая из всех возможных. Вам будут предоставлены лучшие условия и необходимый покой. Вы сейчас остро нуждаетесь в отдыхе и сне. И не волнуйтесь – здесь вас никто не потревожит.

— Благодарю вас, доктор, вы исключительно добры, — пробормотал Джеки, косясь на прохожего, изумленно провожающего его взглядом.

— И никакой спешки, — продолжал на ходу доктор Моран. — Вы проведете здесь столько времени сколько необходимо. Вас тщательно обследуют и, если будет на то надобность, проведут нужную терапию. Здесь у меня вы будете в полной безопасности.

Они достигли монументального каменного крыльца, украшенного замшелыми статуями и зеленой растительностью. Невероятно широкие, сверкающие стеклянные двери разверзлись перед ними, пропуская в сияющее белизной и глянцем помещение. Отовсюду струился свет. Здесь словно все было мокрым – такие гладь и блеск царят обычно на морском побережье, когда солнечные лучи гуляют по водной поверхности и гладкому мокрому песку.

Доктор Моран вел их из двери в дверь по светлым коридорам. Все мелькало у них перед глазами. Каждая деталь неведомого мира врезалась в разум словно стрела, поражая своей новизной и вызывая бурю вопросов. Все они были потрясены и переутомлены и еле держались на ногах.

 

Кругом все лучилось белизной и металлом. Рифис не могла зацепиться глазом за что-то конкретное, и все расплывалось перед ее взором, сливаясь в бесконечный калейдоскоп света, огней и хромированных поручней. Она опустилась на стул и закрыла глаза руками. Хуги положил ладони ей на плечи. У него болела голова и голоса окружающих, постоянно перебиваемые переводчиком, казались ему хором молящихся монахов. Он не мог понять предназначение предметов, окружающих его, с трудом разбирал где заканчивается стена и начинается потолок.

Их привели в просторное помещение, посреди которого стоял длинный стол и множество удобных стульев. У стен были расположены белые кожаные диваны, журчали несколько маленьких фонтанов. Окна были большими и светлыми, в них било солнце и накрапывал дождик. Это было странно и выглядело совершенно зловеще. Снаружи они не заметили никакого дождя, да и деревьев, которые шелестели и даже били ветвями в оконные рамы – за стеной был совершенно пустынный холл.

Джокул медленно обходил комнату, проводя руками по всем поверхностям что встречались ему. Зал удлинялся тупиковым коридором, в котором Джокул насчитал семь дверей — они были прозрачными и он хорошо рассмотрел обстановку в комнатах. Там было так же белым-бело, не особенно просторно и полно больших странных предметов, из которых торчали какие-то трубки. Джокулу это напомнило небуланский госпиталь, поэтому он пожал плечами и отошел прочь к своим спутникам.

Доктор Моран некоторое время наблюдал за своими подопечными. Глаза его блестели, сам он все время мял свои ладони и что-то бормотал себе под нос либо в сторону эрудита Рилона. Его окружила стайка молодых врачей, облаченных в красные длинные одежды, ниспадающие до самого пола. Они тихо переговаривались между собой, глядя на незнакомцев, доктор иногда оборачивался и, кивая, отвечал на их вопросы.

— Сейчас вам покажут ваши комнаты, где вы сможете выспаться и отдохнуть, — громко произнес он, обращаясь к своим гостям. — Но прежде вам необходимо вымыться и затем вас накормят.

К каждому из них подошел молодой врач, дружелюбно улыбаясь и протягивая руки.

— Это ваши медицинские кураторы, они будут наблюдать за вами все время, что вы проведете в боксе.

Кураторы  немедленно представились — каждый своему подопечному — и развели всех пятерых по комнатам.

Джокула вела молодая женщина по имени Ретта. Она указала ему на ближайшую дверь, и Джеки вошел в первую комнату.

Там сильно пахло чем-то горьким, словно душистыми лечебными травами, чем-то свежим и незнакомым. Запах ему понравился, хоть он и резко бил по носу и утомлял его. Ретта указала на очередную смежную дверь, которая вела в крохотное и неизменно светлое помещение.

— Здесь вы сможете вымыться.

Джокул пожал плечами — ванны там не было. Но уж этому он удивляться не стал. Затем Ретта велела ему полностью раздеться за ширмой и когда он сделал это и встал, куда она велела, принялась объяснять как включать воду. Все оказалось предельно просто. Три клавиши — красная, зеленая, синяя. Зеленая обозначала теплую воду, которую можно было регулировать по своему вкусу красным и синим светом. Джеки нажал куда его просили и тотчас на него рухнули многочисленные теплые струи. Он стоял, словно застигнутый врасплох дождем, испытывая и восторг, и удивление, и радость. Он сделал воду чуть теплее, и это было настоящим действом для него. Тут он вспомнил о каком-то бутыльке, оставленном Реттой, и извлек оттуда белую вязкую массу, невероятно ароматную и даже сладкую на вкус — Джеки сразу же попробовал ее языком. Он сделал шаг назад и весь натерся этим средством от макушки до кончиков ногтей. Аромат был сумасшедшим — пахло ягодами и предгрозовой свежестью. Словно брёл он по дождливому лесу и нашёл в траве бруснику.

Намывшись всласть, Джеки выбрался из душа, и Ретта встретила его с огромным белоснежным полотенцем.

После того как он насухо вытерся, она принялась осматривать и ощупывать его тело со всех сторон. Она надолго задержала внимание на его шрамах, украшенных татуировкой, ощупывала его живот и что-то тихо говорила вслух. Когда она подняла свой взгляд на его лицо, то встретилась с широченной улыбкой и восторженно вздернутой бровью. Джеки подмигнул ей. Ретта удивленно хмыкнула и принялась каким-то предметом обследовать его рот — зубы, язык, горло.

Она все время описывала свои наблюдения, обращаясь, однако, не к Джеки, а к предмету, закрепленному на плече, который напоминал переводчик, но был компактней и нарядней.

— Завтра вам предстоит развернутое обследование, Джеки, — сказала Ретта, невозмутимо глядя на него. — А сейчас одевайтесь и присоединяйтесь к остальным за столом. Они ждут вас уже давно — вы мылись дольше всех.

Джокул хватился своей одежды – но ее и след простыл, Ретта позаботилась о его новом одеянии. И одеяние это было нехитрое.

— У вас здесь особая склонность к белому цвету, — заметил Джеки, демонстрируя ей свое новое облачение.

Ретта улыбнулась.

— В вашем боксе так полагается. Насладиться яркими красками вы сможете позже, но сейчас вы во власти чистоты и белизны.

Белая, облегающая тело сорочка с широким воротом и белые свободные брюки, стянутые манжетами на голенях, белая же обувь — в таком виде Джокул предстал перед своими людьми, собравшимися за столом каждый в свежем обновленном облике.

 

Предыдущая глава

Следующая глава

error: